То, что меня не убивает

В классе все способствовало смирению и повиновению, начиная от угловатых и испещренных деревянных парт и стульев, окрашенных в депрессивно холодно- синие цвета, тусклого освещения, от которого стены казались серыми, заканчивая потрепанной доской, безобразно коричневого цвета, над которой восседали суровые судьи и прокуроры, которых они не любили и боялись также как и Маю Ахмедовну. Доска в союзе с мелом, рождала все те же угловатые уравнения, в которых всегда бывало много неизвестных, и букв приучающих к повиновению.

Здесь П было преступлением, У уничижением, а Н наказанием. Это безобразное помещение, со своими серыми стенами, нерешаемыми задачами, словами выражающими крайности, с безобразной доской с суровыми судьями навечно поселится у них в головах, и куда бы по жизни ни направлялись, все двери будут приводить их обратно сюда.

Она иногда прикладывала руку тянула за уши и не поступалась обзываться. Класс был тих и не сговорчив. Думаю, будь знакома с ней Агата Кристи, то непременно отравила бы её руками какого нить героя в своём очередном детективе, а ещё хуже, дала бы ей роль учительницы.

Уроки давались ему тяжело, за исключением математики, её он обожал, но даже ему – ребенку, хватало проницательности понимать, что учительница не справлялась с процессом обучения, и как это происходило с поколением до них, ей это сходило с рук, потому что все винили себя, и своих детей, а не его величество учительницу.

Настал его день рождения, отец дал ему большие по тем временам сто рублей на пикник с одноклассниками.

Он ждал большую перемену чтоб пойти в буфет, он находился в конце коридора направо, откуда была видна белая полуоткрытая дверь. Прозвенел звонок на перемену и Брус двинулся к нему, вот свернул вправо в конце коридора, и вышел в фае, откуда была видна та дверь, но страх остановил его, с того случая с магазином родители внушили ему, что магазин это храм, где он почему то оказывался грешником.

Он долго ловил импульс войти, но так и не смог побороть себя. Обернувшись заметил своего брата Мику и попросил его пойти заместо себя и тот согласился.

Но он запоздал.

Зазвенел звонок на урок, и перед ним встал выбор, дождаться Мику либо из страха наказания пойти и позорно сложить руки на парте. Он выбрал второе.

Он все время думал о Мике, его съедала вина за свой поступок.

Посреди урока стало слышно, как кто то шарпает ногой по двери, видимо пытаясь открыть. Он сразу сообразил что это Мика.

Учитель поднялась дабы открыть дверь.