То, что меня не убивает

Пулемётчики! занять позиции – Салман ! где Салман! – Он после ночного спит товарищ капитан – Разбудите его, и пускай на вышку с винтовкой

– Салман! Салман! Просыпайся! – Что, кто это?– спрашивает Салман с просони – он был одним из сыновей Ханифы

– Быстрее на вышку, похоже "дело дрянь", боевики

– Салман поднимается, берет винтовку Мосина и бежит к лестнице, его окликает капитан – Стой Салман! Бесполезно, бери автомат, так будет верней

Капитан стоял у связиста, пытающегося безуспешно наладить связь с центром, они понимали, что вряд ли дождутся подмоги и хотели только услышать заветный приказ на бессмертие – стоять до конца!

Но то было наследием советского союза и ещё свежи были в памяти подвиги дедов, приказ они слышали уже давно с книг, с экранов патриотических фильмов, и знали что нужно делать.

Подойдя ближе и взяв в окружение, боевики предложили им сдаться и сложить оружие, трое братьев только попросили отпустить младшего брата живым, на что у боевиков хватило благородства.

В той драме не было громких слов и криков о не сдаче, о чести, они открыли огонь молча и приняли судьбу мучеников.

Тех же кого из сотрудников в то утро застали дома, взяли в плен.

Были и те, кого местные жители переодели в женщин и Сумели скрыто перевести в авто.

После войны появится информация, что боевики должны были напасть двумя днями раннее, но из за того, что в поселке была свадьба, они отложили нападение пока молодожены хоть немного не сориентируются в быту, милые крокодильи слезы.

Жителей загрузили в грузовики и дали коридор для отъезда.

В то не богатое время, добра у людей было столько, что могло поместиться в небольшой платок, все что оставалась людям, это тоска по дому и забота по скотине, которую к сожалению забрать с собой было некуда, и сегодня, в субботний день, заместо скотины на скотный двор, люди ехали загрузившись битком на грузовиках.

Брус с матерью загрузились на борт грузовика, к ним поднялась и соседка, Мать оставшихся на посту сыновей, низкорослая широколицая женщина, всегда державшая спину прямо, с открытым добрым лицом, не изменила себе и сейчас, держалась молодцом не теряя самообладания, но нотки отчаяния были все же видны на ее лице.

Они только тронулись и услышали ожесточенный бой, это был бой на посту

Нет более безнадежного состояния души, чем покидать поле боя под грохот выстрелов, каждый из которых потенциально предназначен для кого то из родных.