Удиви меня!

Нейт пришел только вечером, принес тарелку бульона и лекарства. Мне не хотелось встречаться взглядом. Он ничего не сделал мне плохого, ухаживал, помогал Матильде по дому, пока я пролеживала бока в кровати, но я бесилась, когда он находился рядом. Видимо, я плохо переношу знакомство с честностью. Особенно с такой красивой и вызывающей честностью. В детстве мы не ладили, я настоящая дикарка, грубая и неотесанная, он воспитанный и вежливый. У него всегда были любящие родители, теплая подушка, крыша над головой и добрые слова перед сном.

Матильда любила приводить мне его в пример, пока я росла, но это возымело обратный эффект. Я и так знала свое место в этом мире и не собиралась прыгать выше головы. Мне никогда не быть в эпицентре честности и справедливости. Даже если бы я зарабатывала сотни миллионов, то это не помогло бы мне выбиться в люди и стать честной.

Возможно, вы скажите, что я несправедлива и мне следует быть более мягкой и вежливой, но если бы я могла обуздать все эти чувства, то я бы сделала.

Скорее всего…

Поздно ночью, услышав быстрые шаги на лестнице, я притворилась спящей. Нейт приоткрыл дверь, и тихо подошел к кровати. Я старалась дышать ровно, но когда неожиданно на лоб опустилась прохладная ладонь, вздрогнула и открыла глаза.

– Не спишь?– тихо спросил Нейт.

– Сплю, – снова закрыла глаза.

– Раз ты не спишь, давай поговорим. – Он сел в ногах.

Пришлось окончательно «проснуться» и сесть, чтобы видеть его. Он была в ночной пижаме и халате. Тонкие пальцы с короткими ногтями лежали на одеяле в паре сантиметров от моих ног.

– Ммм, Эль… я вижу, что мое присутствие тебя раздражает. Но мне все равно, я приехал к своей бабушке, я буду жить у нее пока прохожу практику в клинике. Можешь грубить мне, можешь злиться, вести себя вызывающе и не обращать на меня внимания. Мне все равно. Ты выбираешь злость и раздражение и имеешь на это право. А я выбираю терпение, я буду чувствовать себя хорошо, как бы грубо ты себя не вела со мной. Бабушка очень переживает за тебя…из-за меня, и я не хочу доставлять ей лишние боль и огорчения.

Давай заключим перемирие, пока я здесь? Ради нее.

– Ты меня не раздражаешь,– ответила я, кривя душой, – я привыкла ухаживать за собой сама, я не нуждаюсь ни в чьей помощи, и поэтому…

– Я понял, но я твой врач на данный момент. Придется потерпеть.

Он твердо посмотрел на меня. Я молчала.

– Хочешь воевать со мной? Ну … делай как знаешь.

Он легко поднялся и вышел из комнаты.