Удиви меня!

Мне кажется, что они умышленно делают это слишком медленно, так медленно, что хозяин успевает схватить одного за рубашку, и она с треском рвется, на секунду задерживает Джесси, а Роб в это время успевает пробежать мимо меня к дверям, через секунду за ним бежит брат. Вынимая из под прилавка два кольта, не спеша идет хозяин. Я могла бы кинуть в него что-нибудь, чтобы отвлечь или сбить прицел! В голенищах моих сапог есть пара острых ножей, я их ношу для самозащиты и ради эффектного зрелища. Сначала я порывалась достать ножи, но в последний момент сделала вид, что поправляю шорты.

Мне стало страшно, что я вот также могу оказаться на прицеле у этого человека.

Я вижу, как хозяин медленно прицеливается, прищурив одни глаз, правая рука слегка вздрагивает от выстрела, одновременно вздрагивает и опускается левая. Я перевожу взгляд с дымящихся дул на пол у дверей. Я не хочу понимать, что там происходит. Роб с простреленным затылком, лежит лицом вниз, голова и плечи залиты кровью и белой слизью.

Его брат падает рядом, из отверстия на уровне сердца толчками выходит кровь. Он еще смотрит на меня, когда владелец магазина присев на корточки, загораживает его. Он еще раз обыскивает их карманы, но ничего не находит.

– О господи! – я села там, где так долго стояла. Вся моя бравада и запал испарились легкой дымкой. Я трусиха! Я только что не спасла своих друзей!

Хозяин обернулся, только сейчас вспомнив обо мне. Еще несколько посетителей, перекинувшись парой фраз, одобрительно кивнули хозяину за мастерски проделанную работу, и вышли.

– Обычное дело, девочка, с воришками только так! – хрипло сказал хозяин,– может тебе чаю?

Я перевела дух, он так не понял, что я не из честных граждан.

***

Вечером, придя домой, я не знала, куда спрятаться.

– Как глупо! – кричала Матильда – как глупо размениваться по мелочам! Как глупо ставить на кон жизнь, ради нескольких ржавых кусков золота!

Я сидела, вцепившись в кресло.

– Тебе нужно поработать над своей клептоманией и обуздать этот недуг!– она села рядом, затем притянула к себе и уложила мою голову к себе на колени, – ты долго будешь молчать?

– Мне совсем не хочется говорить.

– Ты понимаешь, что тебя также легко могли застрелить?

Тут я не выдержала и заплакала.

– Я не помогла братьям! Я струсила, Матильда!

– Конечно, ты не могла им помочь! Ты же не всесильна, ты обычная девчонка, порой слишком глупая.