Бестиарий

Мразь! Ненавижу!»

Вслух она произнесла:

– И работа эта предполагает мою круглосуточную занятость, полагаю?

– Придётся многому тебя учить, многое исправить, а время летит быстро. Так что вряд ли я позволю тебе личную жизнь или отпуск. Семья бы не позволила тебе работать. Она – твоё слабое место. А у тебя не может быть слабых мест, если ты будешь моим инструментом.

У него была манера говорить с людьми словно бы между прочим, по большей части игнорируя сам факт их присутствия. Это взбесило Сашу, и она слабо, издевательски улыбнулась, голос её звучал вкрадчиво:

– И что мешает мне втереться к тебе в доверие, а потом просто кому-нибудь рассказать в подробностях, что ты…

Кристиан повернулся к ней, чуть приподняв бровь, Саша была вынуждена вжаться в стену.

– Что я, например, режу девушек на лоскуты. Или что я питаюсь мясом одиноких старушек, – он неторопливо подошел к ней вплотную, так что Саша была вынуждена ощущать это приближение физически, как надвигающуюся на неё каменную плиту. – И даже… предъявить доказательства, – его взгляд медленно скользнул от её ключиц к подбородку, губам и глазам, – Александра, – он улыбнулся ядовито-снисходительно, – если ты думаешь использовать Веру или любого другого моего знакомого против меня, то таким образом убьёшь этого человека.

И себе навредишь. Ты разозлишь меня, заставишь меня потерять время. Я… очень не люблю его терять. У тебя нет ни одного рычага давления на меня. И не будет. Со временем ты станешь тем, кем я хочу тебя видеть, хочешь ты того или нет. Со временем ты уже не захочешь мстить мне.

Саша заставила себя безразлично посмотреть в пол:

– С тобой уже пытались так разобраться, верно?

– Конечно. Один из моих помощников.

– И что с ним стало?

– Пришлось от него избавиться.

– Ты убил его?

– Я уничтожил всю его документальную жизнь и увёз жить в другое место, сказав, что если он вернётся или попытается под меня копать, то его дочь умрёт. Ты показываешь лучшие результаты в короткий срок. Вероятно, придётся тебя убить, если ты подведёшь меня.

Но это же хорошо. Ты ведь и так собиралась покончить с собой, верно?

В Москве немало жутких мест, хотя всё же меньше, чем в неустроенных кварталах и улицах Нью-Йорка или Гонконга. Оба этих города мне нравятся больше, чем столица моей родины – они откровенные. Москва – лицемерка. Даже самые неустроенные её улицы пытаются выглядеть прилично или по крайней мере, скучно и убого. Именно на одной из таких улиц проживал Артур Асламбеков.