Бестиарий

Но в то же время Фишер внимательно изучал помещение.

– У вас всё-таки был ещё один ребёнок? – неожиданно спросил он.

– Он погиб, – неожиданно сухо и отрывисто ответил мужчина. Сделав вынужденную паузу, он добавил: – В Чечне. Восемнадцать едва исполнилось.

Казалось, он хочет сказать что-то ещё, но сдерживается.

Кристиан произнёс:

– Чудовищная трагедия.

– Позор это, – тихо сказал мужчина. – Для всей нашей нации. Чтобы взять и отправить пушечным мясом детей… – он вздохнул. – Так что Ильи не стало очень давно.

Он очень любил младшую сестру, которую мы взяли из детского дома.

Разговор с ним вышел коротким, узнать ничего нового не удалось, хотя Кристиан на всякий случай взял пароли от социальных страничек Василисы, чтобы конкретно посмотреть, с кем она вела переписку. Он уже выходил, когда заметил на зеркале старое фото.

– А откуда у вас свадебное платье? Девочка на фотографии изображена в нём, – удивленно спросил Кристиан.

– Это платье моей жены, – мужчина улыбнулся.

 – Василиса увидела платье в шкафу и стала просить примерить. Мы не разрешали. Но с ней в тот день сидел Ильюшка, он ей разрешил, а потом её и сфотографировал. Уморительно получилось. Она часа два в нём ходила, воображая из себя невесту.

Кристиан ничего на это не ответил.

В агентстве он достал из ящика своего рабочего стола ещё один ноутбук и вмонтировал в него уцелевший жесткий диск с компьютера Дмитрия.

Саша сидела около Фишера, вынужденно наблюдая за его работой и параллельно выполняя собственную.

Она никак не могла понять мотивов его действий. Кристиан был садистом, но он прекрасно держал все свои наклонности под контролем. Его не должна была волновать судьба невиновного человека в тюрьме, но она явно волновала его. Он бестрепетно издевался над бедной Асей, получал удовольствие от игры с Сашей, а потом просто забыл её в психиатрической клинике на десять месяцев. Оставалось слишком много вопросов, которые она не задавала, потому что понимала: Фишер не станет отвечать. Чтобы получить хотя бы часть ответов, она наблюдала за ним.

Теперь – с закатанными рукавами чёрной рубашки, непослушной прядью волос, выбившейся из хвоста и падающей на лицо, с отверткой в руках, он совсем не напоминал гламурного гея, каким казался в ночном клубе во время первой встречи с Сашей.

– Не читай меня, – тихо сказал он, не глядя на девушку.

Она фыркнула и перевела взгляд в блокнот, где работала над портретом преступника.