Красные лисы

Хе-хе, еще один Григорий, хоть желание загадывай! – Только звони за раннее, чтоб смену подогнать. – я кивнул, улыбнулся по-свойски и нажал на педаль газа.

На российской границе было еще прозаичней. Когда таможенник, спросил, что везу, и я ответил, он улыбнулся мол – «шутник» и махнул рукой отпуская на все четыре стороны. Привык видать, что с Украины выезжает одна голытьба и безнадёга. Ну что ж, господа! Времена меняются! И моя машина, медленно покатила в сторону Ростова на Дону для первого в моей жизни, гешефта.

Глава 6

Мама, долго не могла понять откуда у нее в холодильнике лишние предметы и в связи с этим, зачем-то, начала громко возмущаться.

– Оля, что это за банки с какой-то чёрной гадостью. – Ольга, не поняв сути наезда, молча фыркнула и виляя бедрами «срулила» в дом.

– Ма, то не Ольгины банки, а мои. – Ну а что?! Не мог же я всё загрузить и увезти за один раз. Пришлось со дна бочки выгребать половником остатки чёрной икры и распихивать по трехлитровым банкам. Получилось, почти четыре штуки.

Хранить в подвале – курам на смех, вот и засунул в холодильники. А что? Благо, что их у нас два штуки стояло в столовой. И оба с морозильниками. Вот, в каждый и поставил по две банки.

– И что в них за муть?

– Мам, какая муть? Это икра черная. Купил у браконьеров по сходной цене на «коске». Та, недоверчиво посмотрела на меня, пытаясь понять шучу я, или нет. Я знал, что моя мама с детства обожает икру. Помню, когда за пошив платья ей приносили баночку, то не было человека счастливей её, потому что мы с сестрой «черную тухлятину» на дух не переносили, а наша мамуля брала ломтик чёрного хлеба, намазывала маслом и с верху наносила толстенный слой икры.

А когда ела, аккуратно откусывая, от удовольствия аж жмурилась. Мы тогда с сестрой зажимали пальчиками нос и дразнились… «Фу…! Как можно есть чёрную вонючку?» В те моменты, маме было не до нас – она была в нирване. И вот спустя столько лет, её лакомство, вот так просто, почти упав с неба, стоит и непонятно, что ждет в её же холодильнике? Такого безобразия, мама перенести была не в силах! А я, видя её состояние, барственно произнес:

– Да вот, икра, хотел выкинуть, а потом вспомнил, что ты её когда-то любила.

Ольга то её терпеть не может. Попробуй, вдруг понравится. – та, еще раз осмотрела меня, вытащив банку, захлопнула дверцу старинного холодильник, открыла капроновую крышку. Вначале понюхала, потом набрала едва-едва на кончик чайной ложки и попробовала.