Бухгалтер в латах

Я, тревожно проводил его взглядом и решил вернутся к гостям, потому что те чувствуя, что происходит что-то не то, бросали в нашу сторону возбужденные взгляды. Отец тоже как-то не добро посматривал в мою сторону. Я приблизился к гостям окруживших эду Авель с ребенком и с улыбкой сообщил:

– Отец Флорен, передает свои наилучшие пожелания и просил сообщить, что в срочном порядке убыл по неотложным делам церкви. Все понимающе закивали, продолжая сюсюкаться с мелкой Ханной и осыпать мать и дочь комплиментами. Я поймал на себе задумчивый взгляд матери.

По её подозрительному лицу я понял, что она мне не верит не на грош. И как в воду глядел…

В преддверии ночи в комнату без стука вошла мать. Выгнала из моей постели голых Лею и Таю… . Те едва успели схватить свои вещи и шмыгнули в коридор. Леди Авель, села в кресло на против кровати и властно сказала: – Рассказывай.

– Что рассказывать? – Не понял я.

– Всё! – На её красивом лице проступили нотки гнева. – Что Флорен увидел в Ханне, рассказывай! Что не так с моей дочерью?!

– Да всё так.

– Не ври мне Драхмар! Какие у вас дела со святошей?! Почему он с тобой говорил и ничего не сказал не мне не дею? Что вы замышляете?! Отвечай немедленно, негодник! – С этими словами, она подскочила ко мне и попыталась влепить пощечину. Я перехватил её руку, потом вторую и не отпускал, дожидаясь пока мать успокоится, но та и не собиралась. Она расходилась еще больше и больше, её буквально «колбасило» в припадке гнева, и я еле удерживал её руки.

– Да успокойся же ты! – Она едва не вырвалась, я еле успел снова перехватить руки.

– Что угрожает моей девочке, что вы задумали со старым дураком?!

– Чтооооо? – Я внезапно отпустил её и залился диким хохотом. Та непонимающе уставилась на меня, ошалев от такой резкой перемены. Я хохотал так, что у меня заболел живот и из глаз брызнули слёзы. Минуты три не мог прийти в себя. Смех меня выворачивал на изнанку. Я кое-как успокоился и кое-как смог взять себя в руки, всхлипывая в остаточных припадках смеха, вытирая простыней слезы.

Всхлипывая со смеху, я предусмотрительно поднял руку, чтобы мать снова не набросилась на меня в приступе ярости. – Прости, прости. Не нужно меня больше бить, я сдаюсь. Просто задай тот вопрос, на который я смогу ответить, а не это твое «рассказывай всё». Я понятия не имею, что творится в голове у священника. Казалось до нее только сейчас стала доходить логика моих слов.

– Что сказал, отец Флорен? – С нажимом произнесла она.