Спас на крови

Они не чинили мне не единого препятствия, а следили не столько за мной, сколько за теми, кто смотрит или идёт в мою сторону, моментально реагируя на любую угрозу или интерес к моей персоне. Почти любой мой взгляд понимали и моментально исполняли, ничего не спрашивая и ничего не говоря мне. Слуги, которые приносили еду останавливались заведомо и дальше их обязанности на себя брали сами казаки. За всё время следования, ко мне не подошёл ближе трех метров не один человек, вообще. Им запрещали не то, чтобы подходить ко мне, а даже смотреть на меня было строжайше запрещено.

Если честно я понимал их опасения, но не одобрял. Единственно кого допускали к моему телу – симпатичная медсестра, делающая мне перевязки. В конце концов я вырос в советском союзе, а там не было ничего подобного. Не слуг, не царей, не совести, не чести. Особенно в девяностые годы, когда маски были сняты окончательно. Даже КГБ умудрились переименовать в ФСБ, а потом и ФСБ начали добивать и топтать ногами, рассказывая по телевизору, как те мол тренируются, взрывая по ночам многоэтажные дома по всей стране гексогеном. Классно да? Еще раз повторюсь. Показывали по центральному телевидению государства, что якобы люди, давшие клятву оберегать и хранить это самое государство и людей в нём, взрывали их по ночам целыми домами, ради тренировки. Как вам уровень шизофрении? Я был тогда еще маленький, но даже меня перекашивало от полного отсутствия логики и хоть какой-то реальной цели подобного поведения.

Перрон опустел от прибывших. Царь и компания убыли, но солдаты, жандармы и полиция как стояли, так и стоят.

В купе зашёл приставленный ко мне казак и сказал мне впервые за несколько дней: – Нам пора. – Я ступил на перрон. Тут же слева и справа меня обступило еще по два широченных казака и не снимая рук со своих расстёгнутых кобур они сопроводили меня до авто. Моя пара телохранителей сели рядом, а четверка новых встала на запятки по двое с каждой стороны. Из-за их спин, никто меня нее мог увидеть, но и я не видел ничего. Спереди и сзади ехало еще по автомобилю полных людей в штатском. Наш кортеж на огромной скорости несся переулками по столице петляя странными зигзагами, как будто за нами гнались черти. В какой-то момент, мы подъехали ко дворцу с черного хода. Быстро открылись врата и сразу же закрылись, как только мы въехали во внутрь.

Чистая, белённая комната. Белые простыни и одеяла, всё аккуратно заправлено. Стул, стол, на нем Библия и скромненькая дорожка серого цвета у кровати.