Спас на крови

Да уж! Ну, что тут скажешь!

Пока я в шоке рассматривал «ксиву», Николай подошёл к подносу и вытащил из-под груды мелочёвки пергамент с какими-то регалиями и печатями.

– Мы с Алекс, пришли к единому мнению, что графский титул будет обоснованным фактом благодарности за наше спасение от бомбистов. – с этими словами он развернул грамоту и положил передо мной. Прибывая в лёгком обалдении, я не стал особо вчитываться, но при беглом прочтении, из бумаги следовало, что я теперь, дескать – граф Самарский. Гы-гы-гы! Вот это номер! Из сына швеи, сразу в графы угодил.

Ну и ладно. Отказываться не буду. Кажется, мне, еще несколько лет, все эти регалии, что-то, но будут значить для местных обитателей, а по сему, пусть будут, ежели само плывет в руки, почти на халяву. Дальше шла стопка денежных купюр в банковской упаковке, связка ключей от квартиры в центре Санкт-Петербурга, накладные на получение довольствия с военных складов и складов жандармерии, и еще один расфуфыренный лист о назначении, меня любимого, на должность председателя КГБ. Во мля, как бывает! А не «чё» так путь, правда? Через жерло ядерного взрыва и из переводчиков прямиком в кресло председателя!

Император, с легким прищуром рассматривал мой пришибленный вид, а затем философски выдал: – Если и этому миру суждено умереть в муках, то я не вижу причин, почему мы должны сделать это без боя? – и вы знаете, даже то что образ императора в моей голове был далек от идеала, учитывая его умственные способности, но в данный момент я не нашёл, что ему возразить.

А в голове прокрутились слова пени, моей любимой, бессмертной, украинской рок-группы «Океан Эльзы»: «Я нэ здамся без бою»!

Пусть простят меня и Император, и все умники, которые триста лет писали дворцовый этикет, но я не стал ему следовать и отыгрывать «верноподданичество». Просто взял стоящий тут-же кожаный саквояж и небрежно ссыпал всё содержимое с подноса в него. Захлопнул створки, щёлкнув замком, подытожил нашу встречу. Коротко глянув на самодержца, сказал: – Надеюсь, из этого что-то получится.

Прощайте, Николай Александрович!

Я и не думал, что меня оставят без присмотра. Только улыбнулся краешками губ, увидев экипаж с водителем и двое казаков стоящих у дверей авто. Один из них попытался любезно открыть мне дверь, кажется его звали Семён, но увидев моё, укоризненное покачивание пальцем, тут же отпрянул в сторону, давая возможность самому сделать это и усадить свой зад в мягкое кожаное кресло.