Спас на крови

Он что, дозу лишнюю хапнул или «вовремя заболевшего» напарника подменил, что самолично, вооружившись бомбой попёрся убивать царя с супругой в борьбе за народное счастье. Вот же придурок!

– Товарищ Савинков!!! – воскликнул я радостно. – Как же вы дожили до жизни такой!? – Тот глянул на меня и побледнел, а затем процедил сквозь зубы:

– Я с псом царским, с подстилкой самодержавия, разговаривать не намерен! Падите прочь, мерзавец!!! – Ух ты! Ну, «нефига» се, как завернул! Неужто сейчас начнет распинаться о том, как месть народа постигнет меня рано или поздно.

Короче… Мне его революционные речи тут не к чему. Я молча встал, выглянул в коридор и махнув Грише на двух надзирателей коротко кинул:

– Гриня, возьми двух страже порядка… – кивнул я на надзирателей. Те от столь пафосного названия – «страж порядка», аж подбоченились и горделиво задрали подбородки. – …дверь закрыть и никого сюда не пускать. Если тут окажется хоть одна лишняя душа… хоть комендант… хоть чёрт лысый, то расстреляю и тебя, и твоих двух помощников у «вооон» той стены.

 – показал я пальцем в глубь темного, холодного коридора. – Понял меня или как? – Тот сглотнул, кивнул и прихватив двух ближайших надзирателей удалился по направлению к входному комплексу. За стол я возвращался с акульей улыбкой. Глянув на поручика, я спросил: – Не желает гражданин сотрудничать и давать показания? – Тот, не подозревая подвоха пожаловался:

– Никак нет, господин капитан. Запирается, угрожает. Говорит, что всех нас ждёт гиена огненная и праведный суд русского народа.

– Ладно. – Я встал, расстёгивая кобуру, вынул «Стечкина», взвёл курок и спросил: – Адреса ваших людей в Санкт-Петербурге, Москве и пригородах? – Коротко глянув на Савенкова я успел заметить, как тот презрительно отвернул голову уставившись в серую стену. Ну, ОК! Прицелившись в носок сапога, я выстрелил. От грохота Стечкина оглохли все и параллельно получили акустический шок, добавив тем самым седых волос на заднице. Получив пулю в ступню, арестант заорал, не столько от боли, сколько от испуга, а лицо следователя было полно ужаса.

Закрыв уши ладонями, он смотрел на меня полностью, «анимешными» глазами. Я поздно сообразил, что перед выстрелом нужно было дверь открыть, но было уже «поздно пить боржоми». Я пнул ногой, дверь, а потом заорал: – Говори, сука! Адреса…, пароли…, явки!!! – Я ухватил Савенкова за шиворот и начал жёстко его раскачивать верх-вниз. Тот только стонал.