Спас на крови

И под её атласной кожей, и под её атласной кожей, бежит отравленная кровь. – Когда я допевал второй куплет, то с удивлением заметил, что жевать перестали не только за нашим столом, но и весь ресторан завороженно слушал меня. К-хм… Такое отношение весьма и весьма польстило. В моем мире меня так же часто просили исполнять всяческие романсы. Люди… ну там друзья и знакомые утверждали, что тембр моего голоса и манера исполнения дали бы мне возможность с лёгкостью пера выбиться на эстраде, но уж простите… я воин, а не певец.

Поэтому – как-то так.

Закончив проигрыш, присутствующие в ресторане «повскакивали» и принялись орать «браво», «бис»! Даже изредка слышались возгласы «брависимо», что служило показателем высшего блаженства, полученного от прослушивания. Да ладно, ладно… Не нужно так шуметь. И что вы думаете? А вот! Те, и не собирались успокаиваться. Они орали и хлопали до тех пор, пока я опять не взял в руки гитару. После короткого проигрыша, «полилось»:

– Господа офицеры…, по натянутым нервам…, я аккордами веры… эту песню пою.

Тем, кто бросил карьеру…, живота на жалея…, свою грудь подставляет… за Россию свою. Тем, кто выжил в окопах…, свою честь не изгадил…, кто карьеры не делал… от солдатских кровей. Я пою офицерам…, матерей пожалевших. Возвратив им обратно… живых сыновей. Офицеры…, офицеры… ваше сердце под прицелом. За Россию и свободу до конца…! Офицеры, россияне… пусть победа воссияет! Заставляя… в унисон звучать сердца! – После второго куплета, просто сидящих в ресторане уже не было. Почти сотня людей, обступив нас, плотной толпой стояли и в полный голос пели хором:

– Офицеры, офицеры… ваше сердце под прицелом. За Россию… и свободу… до конца! Офицеры…, россияне… пусть победа воссияет, заставляя… в унисон звучать сердца! – Мне пришлось еще по одному кругу прогнать припев, потому что я никогда не видел такого фанатичного единодушия. Представляете? Даже шеф-повар, поварята, помощники и прочий персонал, стояли тут же и пели со всеми. Посиделки в ресторане превратились в патриотический митинг, будь он неладен.

Да уж! Подобного я не ожидал.

Глава 6

В воскресенье, мы предавались положенному безделью. Я даже казачкам, выдал денежное довольствие и по одному разрешил сходить в город. Там уже они, думаю сами разберутся, кому в бордель, а кому в трактир отъестся… ну или еще, как-то развлечься. Нельзя же вот так, сутки на пролёт службу служить, не видя света белого. Не по-людски это, ой не по-людски! Питер, был ещё тем Вавилоном.