Как самостоятельно похудеть на зависть всем

Не распознал я и не почувствовал тогда, что слова моего школьного товарища были чем-то большим, чем просто откровение,– они были последним криком его души перед нашим расставанием, затянувшимся на долгие годы.

Буквально через неделю от друзей я узнал, что Матвей ушёл из дома, оставив работу, на которой его ценили и уважали как высококлассного специалиста-компьютерщика. Ушёл быстро, без объяснений, бросив в одночасье всё то, что окружало его долгие годы и в большинстве своём было смыслом его жизни.

Наши попытки узнать что-либо о том, что произошло, от его родителей или бывшей супруги не увенчались успехом. Он, словно призрак, ушёл в густой туман, «выпал» из нашего круга общения так тихо и так быстро, что поначалу никто и не воспринял всерьёз его исчезновения.

Пару раз в течение года я еще пытался навести справки у родителей Матвея, где сейчас находится их сын и что послужило истинной причиной его внезапного бегства. Но обет молчания был непреклонен. Родители явно знали, где он, но на все расспросы отмалчивались.

Ещё через год прошел слух, что наш бывший товарищ осел где-то в далёкой глуши, откуда не высовывает носа, полностью отгородив себя от внешнего мира. Впоследствии мне рассказали, что из города к Матвею переехал отец и они стали заниматься фермерством. Но правда это или нет – никто толком не знал.

Время не стояло на месте… Свои собственные проблемы и заботы брали верх, и постепенно при встрече друзей мы уже не так рьяно интересовались друг у друга, нет ли новостей от Матвея? И если редко-редко в памяти смутными очертаниями всплывал его образ, то тут же возникал и риторический вопрос: «А был ли мальчик?» Как ни печально это звучит, но к чему лукавить: мы потихоньку стали забывать о Матвее…

Звонок из далёкой деревни, напомнивший о существовании старого школьного товарища

Шло время… Как это бывает в нашей жизни, если чему-то суждено случиться, то это обязательно произойдёт.

И наступил тот час, когда утренний телефонный звонок разрезал тишину комнаты, нарушив обет четырёхлетнего молчания в удивительной судьбе этого, как оказалось, незаурядного человека.

К своему стыду, я не сразу смог узнать голос звонившего мне. Одно я почувствовал точно: потревоживший меня ранний телефонный звонок сделан человеком, который хорошо знает меня.