Лиса. Зов Великой Пустыни

 – А между тем, это я должен сердиться на тебя. Раскрой ты мне свою тайну, не было бы ни одной жертвы. Не нужна была бы кровь всех этих несчастных. Не нужен был бы демон…

– Некоторые тайны должны остаться тайнами, – прервала она его рассуждения. – чтобы такие, как ты не считали себя в праве распоряжаться чужими жизнями.

– Считаешь? – удивленно произнёс Лир. – То есть ты хочешь сказать, что тебя ни секунды не мучила вина за смерть жертв?

Лир злорадно растянул губы в улыбке.

– Даже той твоей одногруппницы? Огненной гордячки?

Лиса сжала зубы, запрещая себе думать о его словах.

Она не станет, не станет поддаваться. Она не чувствует того, о чем он говорит. Не чувствует. Да, к демонам все! Чувствует! Ещё как чувствует! Но даже если эта клятая вина преследует ее, то ему она на это указывать не позволит!

– Ты! – воскликнула Лиса. – Это ты резал им вены! Ты втыкал кинжал в сердце! Ты выкачивал кровь! Не я!

– Но в твоих силах было это остановить. – все также усмехаясь сказал он. Лиса чувствовала, как довольство прямо сочится из эльфа.

– Чего ты хочешь? – сменила она тему, понимая, насколько тяжело ей тягаться одновременно с ним и с собственной совестью.

Лир похлопал по земле рядом с собой, приглашая девушку присоединиться к его посиделкам.

Она лишь скользнула взглядом по тому месту, где хлопала его рука и вновь посмотрела на эльфа, проигнорировав его предложение.

– Чего Ты Хочешь? – повторила девушка, складывая руки на груди. Лир вынужден был подняться, чтобы не смотреть на неё снизу вверх.

– Ты жуткая упрямица. – посетовал он, отряхивая несуществующие травинки с брюк. Одежда его, как всегда, была идеальна, вот только Лиса понимала, что это лишь картинка. Что на самом деле эльф сейчас в застенках Управления, а то и Магистерства. И там заботятся о чем угодно, только не о красоте одежды, если вообще заботятся. Жалости к нему у неё не было, может лишь чуть–чуть, да и то, к тому Лиру, который когда–то заставлял ее смеяться и учил ставить защитный купол. А этот, этот Лир вызывал скорее тошноту, чем жалость.

– А ведь я пришёл помочь тебе, – продолжил он, видя, что Лиса не отвечает.

Удивление, проскользнувшие в ее глазах, сменилось пониманием, что все его слова ложь. Лиса даже не стала спрашивать. Чего спрашивать, если сам расскажет. Лир лишь выглядел равнодушным, Лиса видела заигравшие желваки, пусть и на долю секунды, но видела.

– Хорошо. – проговорил он, улыбаясь. – буду добрым, ведь мы всегда ладили, птичка.