А мы пойдем на Север

Тут он был прав, а мне наука, надо быть более осторожными. Девушка беспокойно переводила взгляд с меня на Диване и обратно. Прусского языка она явно не знала.

– Ты пробовал с ней разговаривать?

– Ни славянского, ни немецкого она не знает. Но немного говорит по латыни.

Это уже хорошо. Не взирая на все обстоятельства, не думая о производимым впечатлении, я задала девушке самый главный вопрос, который мучил меня с первого дня вселения:

– Какой сейчас год от рождества Христова?

Если девушка и волновалась из-за всех неприятностей, что с ней случились и могут ещё случится, то сейчас они её совершенно не волновали.

Ибо она вошла в некий ступор. Понятно, этого вопроса она не ожидала, совершенно. Но взяв себя в руки, ответила:

– 859.

Вот так вот. Несколько минут потратила на реабилитацию своего сознания, ибо верила в чудо, наверное. Хотя Диване четко и ясно донес информацию о средневековье, но где-то глубоко таился огонек надежды на возврат к моему прошлому, то есть будущему.  Ведь одно дело – догадываться, и совсем другое – знать.

Но как говорят, жизнь продолжается. Я подумаю об этом завтра, обязательно. А сейчас… Мне не хотелось с ней говорить, поэтому возложила эту почётную обязанность на младшего по званию:

– Диване, слава богам, ты говоришь на латыни уже довольно хорошо, так что берись за допрос. Узнай их имена, статус и откуда и куда плыли. Я смотрю, у них одежда сухая?

– А что такое "статус"?

– По латыни – это слово обозначает положение человека в обществе, ясно?

– А…

– Диване, что я у тебя спросила?

– Так я их и нашёл потому, что она его как раз переодевала в сухую одежду.

Она вещи двигала и причитала всё время. Потом она на меня с ножом прыгнула, ну, я ей конечно, леща отвесил.

– Не пришиб?

– Я легонечко, она вон какая худая, дунь – улетит.

Да, девушка радовала взор стройностью своей фигуры. Хотя где-то читала, что в средние века больше ценились крепкие и пышные женщины. Но не всем так везло с хорошей едой. На большинстве картин этого периода даже знатные дамы выглядят довольно рахитично.

Ну, да сейчас это не главное. Пойду пройдусь до лошадей, успокоюсь. Они все понимают и делятся с нами своим простым отношением к миру вокруг. Жаль, что мы часто этого не осознаем. Я развела небольшой костерок, не для тепла, для настроения. Лошади окружили меня, словно отчего-то защищая. Долго ходили вокруг, мотали гривами, наконец, успокоились. Я тоже. Наконец, огляделась, что за красавцев нам подкинули.