А мы пойдем на Север

Расписались под вторыми экземплярами. Все, кроме семилетнего Егорки, что его немного обидело. Сержант-старшина тоже скривился от такого непорядка, но решил не качать права. Спрятал все свои экземпляры документов, а затем небрежно произнёс:

– Тут у нас птичий двор оборудован. Куры, фазаны, индюки, утки, гуси, перепела, немного цесарок. Они там как на природе живут. Вы сможете им утром водички наливать и корм сыпать, или солдата присылать?

Мы даже переглянуться не успели, как слово взял Егорка:

– Конечно, будем.

А где они?

Всем стало ясно, что если мы откажемся от этой доверенной нам чести, то можно прямо сейчас ехать обратно. Такой подлости нам Егорка не простит. Все оглянулись на Татьяну. Егоркина мама мужественно выдержала удар:

– Не беспокойтесь, мы все сделаем. Только расскажите, что и как надо, а то мы не совсем в курсе как это все делать.

Старшина-сержант всё понял, и, не чинясь, повёл семью Егорки вглубь сада, затем между построек хозяйственного назначения, потом по тропинке.

  Мы потопали следом.  Нельзя отрываться от коллектива. Когда мы догнали первопроходцев, те стояли статуями, не подавая признаков жизни. Обойдя справа эту скульптурную группу, тоже замерла.

Наверное, это был тест … на человечность, что ли.  Не думаю, что люди, до нас отказавшиеся кормить птиц во время своего заслуженного отдыха, вряд ли приходили потом сюда просто посмотреть на кур. И невольно лишали себя ещё одной радости. Нас спас Егорка, со своей детской непосредственностью и любознательностью.

Это была ещё одна сказка, сделанная человеком, влюблённого в природу и птиц. Избушки на курьих ножках, плавающие в пруду домики-лодки, хижины на сваях, теремки… и много карликовых деревьев, чтобы можно было видеть всё это пернатое хозяйство. Кстати, поить их не надо было, так как на Птичьем дворе (именно так, с большой буквы!) были проведены игрушечные каналы с водой, через которые были перекинуты резные мостики. Я более чем уверена, что мы ещё и ругаться будем, кто первым пойдёт утром кормить это пернатое содружество.

Старшина-сержант, так нам и не представившийся, мол, незачем, больше не увидимся, – показал, где находится корм и сколько его надо на пернатую душу.  Покормили. Уверившись, что мы всё делаем правильно, наш наставник уехал на заставу. Затем высокое собрание единодушно решило, что обедать ещё рано, а так как всё уже готово, только на столе разложить, то можно ещё и искупаться.