На Кипре всё спокойно

Но я всё же завернула за какой-то огромный камень, почти скалу. Вот за ней-то я его и увидела.

Минут 10 я всё-так постояла, посмотрела, послушала, но в его крике было столько боли, что я не выдержала. Нельзя так издеваться над живым существом, если оно так мучается. Так что вышла на более-менее ровное место, где за каким-то кустарником с ягодами, почти спелыми, бесился … обезьяна-человек, я бы сказала. Только метров 3 роста. Таких я и в зоопарке не видела. Я окинула его быстрым взглядом, вроде ничего опасного на него не прыгало, то есть ни с кем не дрался.

Так что же случилось с этой человеко-обезьяной?! Я тихонько обошла кустарник, а Ушастик тихонько закатился под какой-то куст. М-да, действительно попался этот гамадрил. Видимо, не ожидал в кустарнике никаких ям, а она здесь была. Вот не надо есть недозрелые ягоды. Но что делать, я просто не знаю. Даже отсюда видно, что левая нога сломана, возможно даже в двух местах, а на правой он твердо сидел всей своей тушей. Так что дело плохо. От боли он меня не замечал, но когда я подошла к нему на пару метров и остановилась перед его мордой, то наконец заметил. И сразу замолчал. Ну, вот как я ему расскажу, что надо делать?! Но он смотрел на меня так внимательно и тихо, что у меня мурашки по спине побежали. Не смотря на его габариты и выражение морды-лица, я подошла поближе, но на контрольном расстоянии и уставилась в его глаза. Они были не звериные. Кроме этого, там было что-то, что я не могла определить. Поэтому я просто стала медленно и плавно говорить, что с ним случилось и как такую рану надо лечить. Он молча слушал и смотрел в мои глаза. А потом кивнул, а я икнула. Может, всё же показалось? Ладно, проскочим, точнее, потом разберемся. Лечить надо начинать.

Я подошла к нему сбоку, слева. Показала ему, как правильно взять свою ногу, потому как я этого сделать точно не могла бы. Ещё раз взглянул на меня, а потом вытащил лапищей из ямы ногу, даже не пикнув и положил на землю. Это ж надо! Наверное, он кричал только потому, что злость на свою судьбу испытывал.

Боль он явно мог терпеть. Я показала, что надо лечь на спину. Лёг. Раздевать его не надо было, он и так был голый, так что сразу принялась за лечение. Точнее, осмотром. Ну, что сказать, ему повезло. Мало того, что пострадала только голень, но и большая берцовая кость осталась целой. А вот малоберцовая сломалась ровно на половине, разодрав сильно эту твердую шкуру. Впрочем, какая шкура, такие и кости.