Марионетки богов. Общемировой университет магии (ОМУМ) 4

Все они дружно встали за спиной своей повелительницы, готовясь к последней решающей схватке. Карг невесело усмехнулся. Что же – пусть будет так! Он тоже встал напротив Изеолы и остатков ее армии, одновременно призывая своих последователей. И даже довольно улыбнулся, видя изумление на лице сестры, наблюдавшей как из портала вышли его последние создания, оставшиеся в живых – самый сильный род вампиров.

– Не ожидала?

– Чего? Что ты припрячешь своих лучших марионеток в рукаве до поры до времени? – Изеола усмехнулась, переводя взгляд на своего близнеца.

– Догадывалась. Какую сторону выбираешь?

– Как всегда – светлую, – с усмешкой ответил Карг, тряхнув белоснежными волосами. – Но перед тем как ты скомандуешь своим марионеткам напасть на нас, ответь мне – не жалеешь ли ты?

– Жалею? О чем? – Изеола гневно сдвинула брови. – О том, что ты провел запрещенный ритуал или о том, что собирался стать в этом мире единственным богом?

– Так что больше тебя разозлило? И с чего ты решила, что я хотел стать единственным богом в этом мире? Только лишь потому, что дал им чуть больше силы, чем ты?

– Да! – богиня уже не сдерживалась, отчего ее черные глаза напоминали огненные факелы.

 – Мы так с тобой не договаривались! Это против правил – давать марионеткам свою силу! Готовься к решающей битве!

– Пусть будет по-твоему! – Карг вдруг резко сгорбился, а потом и вовсе упал на колени, опустив голову на грудь.

– Что ты делаешь? – воскликнула потрясенно Изеола, наблюдая, как меняется тело брата, прямо на глазах превращаясь в какое-то уродливое и страшное существо, которого еще этот мир не знал.

 – Тебе нельзя обращаться к темной сути, Карг! Прекрати сейчас же!

Но он уже не слышал ее, спрятавшись где-то внутри монстра, которого носил в себе с рождения. И с земли вскоре встал уже не красивый и молодой бог, а нечто столь жуткое, что даже вампиры, преданные своему повелителю, отпрянули в ужасе, не смея отвести глаза.

– Что ты наделал? – прошептала богиня, весь гнев которой почему-то молниеносно исчез, а в голосе теперь звучали только грусть и сожаление.

В ответ существо только шумно вздохнуло, и затем раздался глухой голос:

– Уходи из этого мира. Теперь он принадлежит мне.

– Но здесь не осталось ничего живого! – Изеола, казалось, была потрясена, но в голосе не было и намека на слабость. – Неужели ты обрекаешь на муки свои же творения?

– Нет, – существо, бывшее когда-то светлым богом, качнуло неопределенно головой.