Коло Жизни. Бесперечь. Том первый

– Ничего, мой дорогой, ничего, – умягчено протянул Небо и по теплому воззрился в лицо Вежды, переведя взгляд со стены на него. – Теперь по поводу Опеча, – вероятно старший Рас желал перевести тему разговора в то русло, которое его ноне волновало больше, чем недовольство старшего брата. – Итак, малецык, давеча я был у Родителя… И он мне поведал, что Отец Перший в тайне от нас снабжает маймыра, – губы Вежды порывчато дрогнули. – Ладно, ладно Опеча частью своей биоауры, потому и наблюдается это утомление.

Брат и допрежь того делился с Опечем биоаурой, чтобы тот окончательно не потерял свой облик. Впрочем, когда маймыр пытался похитить лучицу, я имею ввиду Владелину, Перший потребовал от него встречи… Но Опечь от нее отказался, тогда брат на какое-то время ограничил его в биоауре. Однако погодя возобновил свою помощь. Родитель очень встревожен состоянием Першего. Как ты понимаешь, милый малецык, вскоре родится новый Бог и нам придется… Нам всем будет нужно помогать в его взращивание, а посему необходима вся биоаура. И надобно, чтобы Боги на тот момент были достаточно бодры. Потому Родитель предложил Опечу прощение, возможность сызнова вступить на Коло Жизни и попробовать вновь выбрать себе печищу, в ином случае уничтожение его произойдет в ближайшее время. Я, как только это предложил Родитель, отбыл к маймыру. – Небо на немного прервался, вельми как-то отрешенно зыркнул на сидящего подле него Дивного, и много мягче воззрился на Вежды, много тише, словно боялся, что его до срока услышат, продолжил сказывать, – честно скажу, Опечь показался мне запутанным и опустошенным. Он однозначно не желает видеть Асила и Першего, обаче был явно рад мне. Выслушав предложение озвученное Родителем он очень обрадовался… И взволнованно стал толковать, тем вроде стараясь в моих глазах оправдаться. Тем не менее, я с трудом понял его несколько бессвязную речь, вызванную очевидно напряжением и утомленностью. Впрочем, понял я одно, он не хочет вступать в печищу Атефов и Расов… И жаждет, мечтает, как и дотоль, лишь о Димургах. Он все также привязан к Отцу, только уверен, что вы, сыны Першего, его не примете. – Небо сызнова смолк, тем давая возможность неспешно переварить Вежды им выданное и неторопко огладил свою густую, златую бороду, на малость зацепившись указательным перстом в ее плотных кучеряшках. – Ты, понимаешь, любезный малецык, о чем я говорю? – вопросил он.