Коло Жизни. Средина. Том второй

, – застонав протянул юноша, ибо спадающая корча с лодыжки выплеснулась болью в грудь. – Я умру… умру Кали… Умру там! Скажи! Скажи Ему! Ему Родителю, что я не буду! не буду заниматься… Не хочу, не могу с вами расстаться! С вами и особенно с Отцом.

Демоница торопко выпустив из своих крепких рук помягчавшую ногу Ярушки, резво обхватив его тельце, полюбовно прижала к себе. И разком оплела всеми четырьмя руками тем самым стараясь вытянуть из него все волнение… всю боль и тревоги.

– Такое страшное видение, такое, – уткнувшись в грудь рани лицом, прошептал юноша.

 – Я знаю… знаю, это гибель… смерть Земли. И я словно, словно был на этой Земле или сам, сам был ею… Ею Мати Землей, живым созданием, дышащим, осознающим свою гибель, плачущим. Ох! Ох! почему я должен это видеть? Почему она погибнет? Зачем?

– Тише господин, – ласково произнесла Кали-Даруга, чувствуя, как податливо-мягкой стала плоть мальчика, теперь с него однозначно спало напряжение, або он выговорился.

 – Мой дорогой господин, выпейте вытяжки, прошу вас. И сразу спадет тревога и вам станет многажды легче.

– Хорошо, – согласно отозвался Яробор Живко.

Однако, поколь не собираясь покидать объятий демоницы, кои были так схожи с объятиями его матери… Матери, смерть каковой мальчик так и не пережил. Посему такой хрупкий, нуждающийся в опеке враз почувствовал в рани именно материнское начало, заботу, теплоту, ласку в которой так нуждался… Нуждался не один он, а еще и божественный Крушец.

– Наш дражайший господин, – нежно запела рани демонов, заручившись согласием плоти, она теперь желала снять всякое напряжение с лучицы, оной в целом и была призвана служить. – Вы такой умница… умница. Такой способный мальчик, вспомнили мои наставления, вы самое настоящее чудо.

– Мору было больно… Было больно, какой я умница. Я только и запомнил, что надобно часто дышать, – прошептал Яроборка в грудь демоницы, стараясь тем принизить себя, так как был не в силах слышать про себя хорошее, после того как доставил Господу боль.

– Но ведь это единственное, что я вам сказывала, мой дражайший господин, – дополнила рани и слегка ослабив объятия, прошлась перстами по голове и спине юноши, нежно целуя их. – Единственное, что озвучила. И вы такой способный сумели использовать. Я еще не видела таких замечательных господ, таких способных, уникальных мальчиков.

– Не говори, не говори так Кали.