Коло Жизни. Средина. Том второй

Рани легонько оттянула участок намазанной кожи (онемевшей в том месте) и, уперев в нее концы колечка резко его сжала. Тем самым она враз проткнула кожу и вдела в нее кольцо. Юшка почти не шла… ну, может пару капель, которые Кали-Даруга утерла и тотчас нанесла на само колечко и кожу густо-бурой мази.

Демоница наносила ту бурую мазь еще пару раз на прокол, в основном после купания и перед сном. Боли никакой не было и Яробор Живко пожалел, что не настоял на своем и не проколол, как того желал, ушную раковину.

Однако теперь просить Кали о том не стал, ибо понимал, что коли та сказала не надо, несомненно, сумеет его переубедить.

Днесь когда видения удавалось подавлять, мальчик стал и вовсе ощущать не отвратность своего возвращения на Землю. Ему об том не говорили, ни Боги, ни демоница… это давление он оказывал сам на себя, и почасту внутри возникала тоска по красотам Земли, и во сне виделась плачущая Айсулу. Яробору Живко было сложно признаться, что на Землю его тянет. Ему хотелось пройтись по каменистой ее поверхности, всколыхать рукой кланяющиеся стебли луговых трав, втянуть носом горный аромат перемешавший сладость разнотравья и хвойной смолы, аль увидеть подымающееся на небосвод яркое желтое светило.

Яробор Живко был человек! Он не был Богом.

Посему должен был жить на Земле, потому туда его все сильнее тянуло и звало. С пришедшей тоской по людям, с испытываемым напряжением, как-то мгновенно стали учащаться и видения, и вместе с тем мальчик ощущал себя разбито-уставшим.

Кали-Даруга несмотря на протесты поила его вытяжками, но зная истинную причину той усталости, мягко, и одновременно настойчиво то редкими, то вспять частыми толкованиями об Айсулу подталкивала юношу к возвращению на Землю. Определенно, в таком рельефном состоянии прошло достаточное время. И, впервые мальчик вопросил о планете у Велета, порой бывающего там. Это был ключевой такой разговор мальчика с Богом о Земле… ключевой, первый и весьма важный. И вначале коснулся он времени года планеты.

– Не ведаю, мой милый, какое там время года, – умягчено отозвался на спрос Велет и, кажется, сам напряженно замер, боясь спугнуть само толкование.

Ноне они сидели в зале вдвоем, потому-то Яробор Живко и завел эту беседу. Перший и Мор поколь не пришли в залу. Велет после занятий, которые все еще Кали-Даруга проводила с мальчиком (закрепляя и повторяя действия в случае прихода видений), забрав его из комли, перенес в залу.