Коло Жизни. Средина. Том второй

– Ты наш… наш мальчик, наш малецык, – полюбовно протянул Темряй, не сводя нежного взора с лица юноши и речью своей, лаская не только его, но и более близкую ему лучицу. – Самый дорогой и бесценный малецык! Наше чудо! – невыразимо мягко дополнил он, и резко щелкнув перстами, в мгновение ока перехватил полет одной из бабочек в воздухе.

Поймав ее на кончик указательного пальца, да неторопливо поднес к лицу юноши. Голубая бабочка, опираясь на короткие, тонкие ножки замерше вытянулась на персте Господа.

У бабочки, было небольшое бирюзово-серое тельце с округлой головой и разместившимися на ней по кругу четырьмя красными крапинками глаз, долгие нитевидные усики. Голубые крылья с рисунком из блекло-желтых полос (соответственно четыре округло-треугольных передних и четыре овальных задних) едва зримо колыхались. Яробор Живко по первому внимательно вглядывающийся в спиралевидное облако, мало-помалу иссякнувшее… распавшееся на бабочек, закруживших по залу, перевел взгляд на Бога. Также медлительно он воззрился на бабочку, присевшую на персте Темряя и задумчиво поспрашал:

– А, что случилось со Стынем, Мор?

– Огорчился, – немедля откликнулся Димург, как всегда коротко пояснив о произошедшем. – Но я сумел его успокоить, не тревожься, мой дорогой Ярушка, – также как допрежь того его младший брат вкладывая в каждое слово нежность.

В залу бесшумно вступил Перший, мгновенно пробежавшийся взглядом по сынам и остановив его на мальчике. Яробор Живко, несомненно, ощутив тот взор на себе оторвался от колышущей крылами бабочки и уставившись на старшего Димурга молвил:

– Отнеси меня Отец на Землю.

Хочу увидеть окиян, что это такое, – и глас его дрогнул, губы легохонько затрепетали, а в глубинах очей блеснули крупными каплями слезы.

– Хорошо, мой бесценный, – откликнулся Перший, приметив состояние юноши. – Когда того пожелаешь. Но не ноне… позже, – это он добавил нарочно, чтобы снять напряжение окутавшее мальчика, и кое могло перейти в видение… Видение, каковое даже будучи погашенным, сейчас могло отозваться в Темряя утомлением и болью.

Яробор Живко поднял с колена правую руку, и, описав ею коло обок бабочки, продолжающей колыхать крыльями на персте Господа, словно успокоившись полученной отсрочкой на расставание, много ровнее сказал:

– У бабочки на Земле нет такого количества крыльев, это не земное создание.

– Да? – удивленно протянул Темряй и черты его лица дрогнули.