По ту сторону Солнца

Он медленно качнул головой и Прашант тотчас поднявшись на ноги, отправился к противоположной стене грота, ссыпав кажданки прямо на мох, да сам, опустившись рядом, принялся их разламывать, освобождая от скорлупок.

– Нет никаких ассоциаций у меня не возникает, – наконец, сказал Девдас, и в голосе его послышался легкое дребезжание, очевидно, он стал негодовать на речь юного велесвановца, может заподозрив, что тот вновь ругается. – Можете идти к старшему ссасуа и кушать, он вам почистит кажданки, – дополнил он, едва качнув в сторону Прашанта головой.

 – Велесвановцы питаются в основном фруктами, плодами, овощами. Впрочем, юные наши воспитанники также получают для роста необходимое им мясо, каковое на Велесван доставляют перундьаговцы и ерьгловцы.

– А почему вы называете жителей планеты Сим-Ерьгл не симерьгловцами, а ерьгловцами? – вопросила Дарья, неспешно поднимаясь на ноги, да сжимая и вновь разжимая в ладони поданный плод.

– Не существенный вопрос, – мягко отозвался Девдас и слышимо для слуха бурсака хмыкнул, вероятно, удивляясь озвученному собственным воспитанником и вновь качнул головой в сторону старшего ссасуа, медленно поднеся ко рту кажданку.

– И кстати я не ругалась, – разворачиваясь спиной к ассаруа, и, направляясь к Прашанту, отметила Дарья, возвращаясь к ранее сказанному. – Баурсак, это не ругательство, а хлебное изделие.

– Бурсак, также не ругательство, а очень почетное величание, – все с той же умягченной интонацией откликнулся Девдас и Даша поняла, она ему очень нравится.

И все, что она говорит, вызывает в авгуре не раздражение, а только заинтересованность, словно виденным, слышанным таким впервые.

Опустившись подле Прашанта, юный велесвановец, наконец, попробовал поданную ему кажданку, которая на вкус была схожа с жареным каштаном, являясь, видимо, близкородственна тому земному плоду. Дарью также изумило то, что за прошедшее время (от собственного пробуждения вплоть до этого момента) она не ощутила голода, того привычного человеческого голода от коего подводит желудок или бурчит в нем.

Впрочем, съела не только свой, но и поданные Прашантом кажданки, притом не ощутив наелась ли она, переела или осталась голодной. Старший ссасуа, съел всего один плод, в том подражая ассаруа, а может, только стараясь накормить младшего, а после, собрав все скорлупки, вынес их из грота. По возвращению же он принес воды в угловато-деревянном ковше с длинной ручкой, дотоль пристроенном в углублении на стене прямо около выхода.