По ту сторону Солнца

Точь-в-точь повторяя форму самолета, с серебристым корпусом и проложенными по спинке голубоватыми полосами люков, без крыльев, однако, имеющие фюзеляж, хвостовое оперение, данные космические корабли болезненно резанули ее воспоминанием, тем самым которое последовало после проведенного спецслужбами медицинского теста, изменившего не только саму жизнь, но и тело.

Коридор вывел таусенцев, велесвановцев и перундьаговцев вроде как на второй уровень сего ангарного зала. Потому Дарья смогла рассмотреть стоящие суда и местами прохаживающихся рядом с ними таусенцев, одетых, как и те кои их сопровождали, в белые комбинезоны.

Ступив на выступающую (в соотношении с полом коридора, нависающую на первым уровнем) треугольную площадку, тот же миг остановились и не только таусенцы, но и Прашант с Дарьей, и перундьаговцы. И незамедлительно, площадка мягко поехала вниз, один-в-один, как лифт. Отчего юному велесвановцу подумалось, что и данное устройство в свой срок было подарено, передано или обменено, землянам, таусенцами.

Достигнув уровня пола самого ангара, который поражал той самой зеркальностью цвета, только не воспроизводя отражаемого в нем, повернули налево и направились вдоль стоящих судов (по правую сторону) и плоской, слегка выгнутой металлического отсвета, стены (с другой стороны). Остановившись, минут десять спустя подле выстроившихся в строй пятерых перундьаговцев, одетых в темно-лиловые рубахи. На металлических, широких поясах, которых висели венчающие короткие, бурые рукояти, шаровидные, черные головки с десятью зубчатыми ребрами, почти оранжевого сияния, придающие загнутым носам серебристых сапог мерцанием желтоватого света, видимо, исполняющие роль оружия.

Впрочем, Дарья, вздев вверх голову, уставилась не на перундьаговцев, а на корабль, что своей мощью они старались прикрыть.

Однако только старались.

Так как данное судно, даже высокорослым перундьаговцам, было невозможно загородить.

Стоящий в общем ряду космический аппарат, более походил общей своей формой на древнюю славянскую ладью, парусно-весельное судно, предназначенное для хождения по реке и морю.

Длина его, верно, превышала все тридцать метров, а ширина была порядка семи-восьми. Весьма высокие, вертикальные борта ладьи, как и сам овально-вытянутый корпус, и плоское днище, казалось, были выдолблены из целого дерева. Ибо обшивка в точности повторяла цвет дерева, и не просто дерева, а вроде дуба, имея соломенно-желтый тон и тонкослоистую прожилку.