По ту сторону Солнца

Посему когда с настройки спустившись вниз, поспешил к велесвановцам громовник Будиля Аусей Перкун, и замер в нескольких шагах напротив кресел, Девдас медлительно встал с заууа. Он уцепил под локоть Дашу и также поднял ее на ноги, единожды, как можно ниже надвигая на лицо капюшон дхаты на ее голове. Потому в наблюдение у нее остались только загнутые носки серебристых сапог перундьаговца, в которых мерцали белыми пятнами отсветы, оставляемые от висевшего на поясе оружия, напоминающего славянскую булаву, с черной, шаровидной головкой и десятью зубчатыми ребрами оранжевого сияния.

– Громовник Будиля Аусей Перкун благодарим за помощь, – молвил Девдас, высвобождая локоть юного велесвановца из хватки своих пальцев. – От имени его превосходительства негуснегести Аруна Гиридхари подтверждаем полное выполнение вами всех договорных отношений. Отдельно благодарим князя перундьаговцев руксам Баоша Ялись Дьаг за участие в аукционных торгах.

– Всегда рады помочь, пресветлый авгур! – рыкающим выдохом отозвался Будиль Аусей Перкун, став и вовсе схож голосом с медведем.

Дарья стремительно дернула головой вверх, стараясь рассмотреть его, и тот же миг не менее скоро рука стоящего подле Девдаса надавила на макушку, заставляя принять исходную, несколько наклоненную позу. А громовник между тем резко выкинул вверх все четыре руки, широко расставив пальцы, точно стараясь дотянуться до звезды Рашхат, и дополнил еще громче:

– Хвала негуснегести Аруну Гиридхари! – в этом исполняя какой-то привычный только для перундьаговцев ритуал.

Потому как уже в следующий миг низкое грохотание «хвала» исторгнутое его соплеменниками наполнило весь вайтэдром, выплеснувшись даже наружу. Девдас, однако, даже не отозвался, посему складывалось впечатление, что к этой традиции велесвановцы не имели отношения, или просто обладали более высоким статусом собственной расы. Ассаруа промеж того степенно сойдя с места направился к проходу, принявшись спускаться по лестнице, вроде как позабыв про бурсака.

Дарья все еще смотрящая на загнутые носки сапог перундьаговца тронулась вслед за ним, лишь после того, как со второго ряда кресел к ней подступил Прашант.

Он вновь ухватил ее под правый локоть и весьма грубо потянул к проходу.

Движения старшего ссасуа в этот раз были резкие, жесткие, точно он был раздражен или злился. Может оттого, что ее посадили подле ассаруа, или потому как предложили стать его баловнем. Спустившись по лестнице, Даше даже не дали оглядеться.