Нам не дано предугадать

Она просила меня через моего отца выяснить, почему ее отец был арестован. Почему-то Яков Михайлович – старший наотрез отказывался отвечать на этот вопрос. Сказал, что полностью реабилитирован, и точка. Ни одного слова больше.

Мой отец, конечно, не мог выполнить просьбу Марины: не положено было, внутренняя этика не позволяла. Марина отнеслась к отказу отца с пониманием. Раньше, чтобы выехать за рубеж, нужна была рекомендация парткома. Марине рекомендацию не дали. Обидно ей, конечно, было, особенно поначалу, но довольно быстро она пришла в себя.

Я очень удивился, когда в тот роковой день Марина прибежала ко мне в совершенно растрепанных чувствах. Я никогда не видел ее в таком состоянии. Говорила она много, но совершенно бессвязно. Чаще всего Марина повторяла: «Он сказал, что отец – предатель и связан с немцами… Он сказал, что отец – вор… Я подам в суд…» Я дал ей воды. Марина вытащила из сумочки две таблетки, вроде как ей кто-то дал успокоительное. Я уговаривал ее не пить таблетки, все знали, что Марина – аллергик. Но ей надо было вести Вас, Яков Михайлович, к врачу или на какой-то кружок. Она хотела успокоиться. Ну, а после того, как Марина выпила таблетки… была только скорая помощь и конец. До больницы Марину не довезли.

– Выходит, я косвенно виновен в том, что мама умерла. Спасибо, Павел Андреевич, что рассказали мне правду, я Вам очень благодарен. – Яков выглядел сильно постаревшим.

– Ну, ты еще придумай, что ты виноват в том, что Тутанхамон умер, – возмутилась Лена, – нет чтобы порадоваться, что правду о смерти матери узнал, так обязательно надо себя виноватым объявить.

– Ленка, между прочим, права, хватит минора, пора перейти к возлияниям. Я предлагаю переместиться к нам домой, – Зимин начал тормошить Якова.

– Вот еще что, – подал голос Смирнов. – Я через много лет узнал, что Вашего деда, Якова Михайловича Реймана, посадили из-за доноса, что он в Германии вошел в контакт с немцами и утаил от государства какие-то ценности. Ваш дед категорически все отрицал и после смерти Сталина был реабилитирован, правда, после семи лет лагерей.

Какой-то генерал за него сильно заступился.

– Дед ничего не мог утаить, он был кристально честным человеком. – Яков даже по столу рукой ударил. – Это какая-то ошибка. Надо разбираться.

Все горячо поддержали Якова.

5

Георгий был очень доволен, что к Зиминым вместе с ним поехал Кирюха. Братья понимали друг друга с полуслова и всю жизнь старались держаться вместе. Оба любили деда.