Мнимо больной. Как фармкомпании обманывают нас

Первой моей работой после колледжа стала работа помощником редактора в журнале «Космополитен», и я горела желанием писать обо всех и обо всем. Понятно, что меня больше всего интересовали статьи о здоровье, потому что именно эти страницы я читала в первую очередь, когда в подростковом возрасте получала журналы.

Конечно, я не сказала коллегам, что раздел здравоохранения в подростковом возрасте вызывал у меня наибольшее беспокойство. Им не нужно было этого знать.

В первые дни одному из редакторов журнала понадобилась помощь с рассказом. Ходили слухи, будто в реальных спа-салонах предлагали «маски для лица со спермой», и редактор хотела написать о том, какие преимущества, теоретически, может дать нанесение спермы на лицо. (Так что да, если вам интересно, работа в «Космо» в 2000-х годах именно из таких вещей и состояла.) Редактор попросила меня попытаться найти дерматолога, который бы согласился поговорить об этом.

Мне было 22 года, я страшно взволновалась и серьезно отнеслась к этому заданию.

Сделав бесчисленное количество «холодных» звонков и оставив множество голосовых сообщений, я поняла: все определенно думали, что их разыгрывают. В конце концов мне перезвонила настоящий сертифицированный дерматолог из Майами. Она рассказала мне о белках, которые могут содержаться в сперме, и о том, что некоторые белки технически полезны для ухода за кожей.

Так что, по сути, сперму можно нанести на лицо, но не стоит ожидать, что, заменив ею свой ночной крем с ретинолом, вы получите преимущества.

Знаю: задание может показаться глупым, но оно походило на журналистику. Я передала свои заметки об интервью редактору. Казалось, она была взволнована и искренне впечатлена тем, что я заставила кого-то ответить на телефонный звонок, не говоря уже о том, что со мной поговорили о косметике для лица со спермой.

Не думаю, что эти обсуждения на сегодня уже закончились. Но это не имело значения: я чувствовала себя репортером. Именно так я начала писать о здоровье.

Сейчас, оглядываясь назад, констатирую, что заметки о состоянии здоровья были вполне естественны для человека, у которого в голове всегда крутился бесконечный круг вопросов об организме.