Почти как в Мексике

Максим очень надеялся, что по приезде в Москву, в тот же вечер они сыграют с Петром Константиновичем Потаповым партейку в шахматы. К дяде Пете вроде бы должна была приехала дочь – Вероника. Максим усмехнулся, та еще феминистка. В детстве он был немного влюблен в девочку, а теперь… интересно, какой она стала.

Дорога домой оказалась не слишком утомительной, единственное, очень хотелось в душ. Отпирая свою дверь, он уже мысленно чувствовал кожей струи воды. Максим открыл свою дверь, но в квартиру войти не успел.

Распахнулась соседняя дверь. Первым из нее выскочил какой-то кот и ринулся к нему в квартиру. Вслед за котом выбежала Вероника в совершенно взъерошенном виде.

– Максим, Максим! – закричала она. – Максим, мой папа умер… кажется.

5

– Что случилось? – на шум из своей квартиры вышла соседка Вера Иосифовна. – Петя?

Максим решительно вошел в квартиру Потапова. Что значит «умер, кажется»? Может быть, Петру Константиновичу просто стало плохо?

– Папа в кабинете, – подсказала Вероника.

Петр Константинович сидел в кресле, откинувшись на спинку, с выражением полного покоя и умиротворения на лице.

– Петя, Петя, как же так? Что же ты Гришку не дождался? – начала причитать Вера Иосифовна.

Максим, как только увидел дядю Петю, так сразу понял, что слово «кажется» лишнее. В ушах у него зазвенело, и появилась боль где-то чуть выше переносицы.

– Максим, Максим, дыши, дыши глубоко, иди к себе! – слова Веры Иосифовны еле пробивались через звон в ушах.

Максим сделал несколько шагов по направлению к выходу, а потом вернулся. Он заметил, что на столе лежит адресованная ему записка. Вместе с запиской он добрался до своей кухни и сел за стол. В ушах все еще звенело, но немножко потише. Вера Иосифовна принесла ему и Веронике по рюмке исключительно противного успокоительного. Лекарство немного помогло, но в голове осталось ощущение звенящей пустоты. Машинально Максим открыл записку, прочитал ее и ничего не понял.

Такого просто не могло быть. Чтобы не свихнуться, Веселов решил принять душ и немного побыть одному. Он извинился перед женщинами и пошел в ванную. Струи горячей воды привели его в чувство. В записке дядя Петя писал, что он настоящий, биологический отец Максима и очень просил позаботиться о Никуше, т.к. ей и самому Максиму может грозить опасность из-за того, что они его дети. Что за бред? Это же наша обычная российская жизнь, а не мексиканский сериал.