Немчиновы. Часть 4. Я смогу!

Манька позвонила Вадиму и в связи с оперативной необходимостью попросила сопроводить ее в ночной клуб, где каждый вечер тусуется Генка. Я не сразу врубился, почему Вадим. Получил разъяснение, как последний лох. Манька загримировалась под французскую дамочку так, как у нас здесь их представляют. Декольте, туфли на шпильках, морда разукрашена. Взяла Вадима под ручку, якобы она его гостья и якобы он ее в клуб повел повеселиться. С кем еще она может болтать только по-французски? Я, конечно, своих ребят тоже в ночной клуб отправил, подстраховка еще никому не повредила.

Ребята все потихоньку на видео сняли. Я отпал. Одно слово – Манька зажигала. Микрофон дурачку она прицепила сразу, и уже к ночи я получил убойный материал. Не постеснялся даже начальство ночью с кровати поднять. Естественно, получил взбучку за то, что слушали без санкции, в суде пленку в качестве доказательства предъявить не сможем. От следствия по делу об изнасиловании меня отстранили, по-моему, начальство перетрусило, что я по-простому мочкану Клюева в темном переулке без суда и следствия. Мне было приказано сосредоточиться на наркотрафике. Мы уже давно бьемся головой о стенку, не можем найти путь, по которому наркота в Сосновск поступает, а Генка, дурак, всю схему засветил. Дед Клюев на десять ходов вперед все просчитывает, а с внуком ошибочка вышла.

Мишка

Вдруг я получил тревожный мейл от Люськи, и почти сразу же мне позвонил дед и тоже попросил срочно приехать. Честно говоря, я сильно перепугался.

Что произошло? Не дай бог кто-то сильно заболел. Дед очень лаконично пояснил, что все живы-здоровы, но появилась проблема с Сонькой и Сережкой, и я нужен, чтобы ее разрешить. Как я понял, дед уже позвонил Елизавете Андреевне, нашей с Танькой научнице, объяснил ситуацию, так что проблем с отъездом не возникло, и уже следующим утром я, Танька, сын Дюшка и тетя Зина прибыли в Сосновск. Нас встретил сам дед, подробно распространяться о сложившейся дома ситуации он не стал. Просто попросил рассказать мелюзге обо всем, что произошло с нами, Немчиновыми, начиная с гибели моих родителей. Я очень удивился. Дед, тетя Валя и дядя сделали все, чтобы ребята считали себя такими, как все. Информация о величине состояния деда и дяди от них скрывалась. Мелюзгу с детства настраивали на то, что они должны будут сами много работать. О причинах смерти моих родителей, наследстве дяди Юры и Недельском при ребятах даже не упоминали, не хотели отягощать их негативом.