Метод Даниша. Часть 1

Так что я, плохой папочка, плевал на идеи великих просветителей, злобно и язвительно пробегая глазами историю сообщений Яшки. Разумеется, я никоим образом не выдавал своего всезнания о Яшкиных событиях и контактах. Но также и не мог сам себе гарантировать, что Яша не знает о слежке за ним.

– Так тебе новость сказать или прислать сообщением в твой проф? – я потянулся в мягком кресле, посмотрел на длинные, не утратившие прежнюю стройность ноги. Надо будет привести в порядок свой внешний облик, раз уж случилось такое приятное знакомство.

– Щас, пуль, – Яшка еще некоторое время не мог отлипнуть от экрана, затем все же подошел ко мне. – Ну чего там у тебя?

– Хорошая новость, – торжественно объявил я.

– Заинтриговал, – Яшка уселся напротив моего кресла.

– Занятия музыкой отменяются. Я понял, что это не твое, – я посмотрел на вытянувшееся от удивления лицо Яшки и улыбнулся.

– Серьёзно, папуль? – Яшкино счастье сменилось настороженностью.

 – А почему?

– Видишь ли, Лилия Сергеевна сказала, что музыка – это не твой конек. Что нужно потратить время и деньги на что-нибудь более тебе интересное и нужное.

– Папуль, а ты не стебешься? – Яшка внимательно всматривался в мое лицо.

Я честно попытался убрать с него язвительное выражение.

– Нет, конечно. Я выслушал доводы твоей учительницы и пришел к выводу, что она права.

– Так я ж тебе уже сколько об этом говорил! Зачем мне игра на пианино!? Ты б еще на арфе или виолончели заставил меня брынькать! Или на клавесине!

– О, ты знаешь, что такое клавесин? Похвально, сын.

Идеи твои на счет арфы и прочего экзотического инструмента, кстати, неплохие, но уже мне не интересные. Я внял совету Лилии Сергеевны, – поспешил я успокоить Яшку, потому как на его лице уже начала проступать паника.

– Папуль, спасибо тебе! – искренне обрадовался Яшка.

– Так что выбери себе другое занятие. Подумай, чем бы ты хотел заниматься, я оплачу.

– Неужели Лиля отказалась от таких денег, что ты ей платил? Я думал, она в меня зубами вцепится и будет говорить тебе, что я Ференц Лист, а ….

– О, мы знаем, кто такой Ференц Лист, – я поаплодировал сыну, сарказм снова вернулся в мой голос, в мое выражение лица и в мою изогнувшуюся бровь. Люц, внимательно наблюдавший за мной в течение всего этого разговора, удовлетворенно прикрыл глаза.