Песнь о птице Алконост

Он сочился прямо из стен, подтачивал ветхую кладку. Туман скрывал лица преследуемых; а преследователи, по неосторожности попавшие под власть облака, двигались медленнее: нелепо вскидывали руки с разящими сгустками молний пульсаров, вяло гримасничали и разочарованно водили из стороны в сторону головами. Туман возводил спасительный заслон, с болотным чавканьем поглощающий зарево шквального огня, изменял течение времени. Я знала: это ненадолго. Защита будет действовать только на расстоянии, если они подберутся ближе, придется драться, фавн подери, с отрядом боевых магов.

Владимир не шевелился. Я знала почему. Именно сейчас, когда зыбкая преграда скрывает от магов застывших в самых нелепых позах беглецов, все более-менее сносно. Но, стоит нам начать двигаться, и тогда туман непременно рассеется. Из моих раскрытых ладоней сами собой поползли когти. Так или иначе, а драки нам не избежать. Владимир медленно повернул голову, увидел мои руки и нахмурился.

–Куда? В бой вступать нельзя. Лучше… молись.

Я затравленно шмыгнула носом и нервно потерла зудящие ладони.

–Кому?

–Всем подходящим богам, дуреха!

Маг пытался шутить, но нам при этом было не весело.

Спасение пришло неожиданно, рука тролля, не на минуту не прекращавшая поиски чего-то важного, покрылась рябью, как от расходящихся по воде кругов. Енк качнулся, потеряв равновесие и (я невольно взвизгнула) остался без головы, но только на мгновение. И тут же вновь предстал перед нами, довольно светясь потерянной «конечностью».

–Нашел!

Как вовремя! Ибо пространство за нами переливалось тысячей слепящих разрядов. От избытка боевой магии у меня свело зубы. Рашаль врос в пол, заворожено наблюдая за приближающимся свечением. Туман обессилено подрагивал, от переизбытка боевой магии пленка «трещала по швам». Я молниеносно кинулась вперед, по пути подцепила упиравшегося мальчишку и, вслед за троллем, бесстрашно и безрассудно сиганула в замаскированный телепорт.

Пространственный тоннель раскрылся перед нами пугающей скоростью, и мы, взявшие хороший старт, вывалились из него даже раньше провожатого.

Темнота и тишина на другом конце пути оглушали. Только через время, попривыкнув, можно было различить отдаленный волчий вой. Маг все не появлялся. Енк кряхтел, потирая ушибленный бок, и напряженно вглядывался в сгущающееся пространство за спиной, поглядывая на нас с нескрываемым раздражением. Великан. Он был выше меня почти на две головы.