Душевная канцелярия: Вселенная

Он чувствовал себя странно, дикая скорбь по родному человеку сменилась неистовой радостью. Такие подарки подносит нам Судьба.

Родилась двойня. Крепкие здоровые мальчишки Авиз и Тимур. Ане нравились восточные имена, Гектор не возражал. Квартиру пришлось сменить, отец Анны помог и в этот раз. Гектор с удовольствием занимался с детьми, возил их на пруд и в парк, делал вместе с ребятами сарай и будку для собаки на даче. Над ним перестало нависать обязательство спасти мир, работа шла спокойным чередом. Жизнь шла размеренно, научная работа велась, дети росли, жена хорошела.

Никаких потрясений и серьезных неурядиц.

Все началось с сережек. Сыновья тогда заканчивали девятый класс. Тимур влюбился. В девочку из своего двора. Семья переехала в их дом недавно, из Сибири. Девочка была беленькая, тоненькая, почти прозрачная. Таких не назовешь яркими и запоминающимися. А Тимур поплыл совершенно. В доме поставили телефоны, Тимур весь вечер висел на трубке, не давая никому звонить. Потому что Катя могла позвонить. Он не мыслил, чтобы не пожелать спокойной ночи девочке.

Был день рождения Анны, за окном красовался красивый июнь. Цвели пионы, распускались розы. Праздновали на даче, Катя была приглашена с родителями. Она стеснялась, краснела, когда предлагали конфеты. Тимур был горд и весел, сидел рядом и подкладывал фрукты в тарелку. Мать Кати – статная, высокая, работник галантерейного магазина, отец коренастый, светлый, такой же прозрачный, как сама Катя. Порода прозрачных людей. Красиво. Гектор чувствовал себя странно в присутствии незнакомых людей, но Анна настояла.

Она хотела точно знать, с кем общается сын. Гектор сдался. Неожиданно у матери девушки закружилась голова, все забегали, несли нашатырь, наливали воду. Анна предложила подняться наверх в ее спальню, полежать, пока не станет лучше. Женщина согласилась и в сопровождении мужа пошла в спальню.

– Не беспокойтесь, идите к Гостям, – прошептала женщина, я немного полежу и спущусь к Вам. Вероятно, это жара, не выношу лето.

– Хорошо, отдыхайте, – сказала Анна и прикрыла дверь спальни.

Спустя полчаса женщина спустилась. На щеках красовался румянец, глаза блестели.

– Все прошло, как не бывало, – громко пропела она, – у вас тут чудотворный воздух! Ах, такая дача, столько цветов!

– Наверное, нам пора, – засобирался Катин отец, – не дай бог еще тебе в пути опять станет плохо.

– Да, милый, поехали, дочь, собирайся! Мы не можем надоедать хозяевам, итак засиделись!

После того случая прошел месяц.