Душевная канцелярия: Вселенная

– Ну и как ты в таком виде родным являться собралась?– сурово поинтересовался Гектор.

Я осмотрела себя. При этой жизни я была красивой женщиной, пока меня не переехал автобус. Зрелище не для слабонервных, скажу я вам.

– Прости, Гектор, но Давид не подумал. Это он мне дал запрет на смену образа. Давай сюда свои бумажки. Мне нужно заполнить профиль и я пойду. Оценщики уже работали?

– Вот как при жизни ждать не умела, так и сейчас не умеешь. У нас, знаете ли, очередь, – Гектор взглянул на меня строго из-под ненужных очков.

–На Земле уже все оцифровано, – сказала я, – А вы все бумажки перекладываете и пишите ручками. Так что там с оценщиками?

– Вот поживешь с мое, поймешь, что все это очень не надежно. И без изюминки и фантазии. Кто как научился, тот так и делает. Умные все стали не по годам. Оценщики работают, жду.

– Не ворчи, – парировала я, – у тебя все доступы, иди поживи, научи чему-то Мир Живущих. Вот у тебя на мониторе женщина забеременела в силиконовой долине, воспользуйся.

Там прекрасно и дорого.

– Все сто раз уже было изобретено, – Гектор встал из-за стола и подошел к воображаемому окну, – потом вирусы, война, наводнения. И все заново. А почему? Потому что кто-то из креатившиков перестарался или психанул, качнул низковибрационную энергию. А женщину уже выбрал Соник, он давно в очереди стоит и за ней наблюдает. Нравится пухляшу быть пухляшом. Станет разработчиком какого-нибудь миленького софта.

– Мы же не умеем психовать, – удивилась я.

– Это я так, к слову пришлось. Ладно, я сегодня добрый, давай, что там у тебя.

– Тридцать восемь лет, автобус.

– Дела завершены?

– Нет, осталось неразделенное наследство, местонахождение тела определено. Родственники – муж и сын, Дизайном определены как получатели наследства. У меня там банковский счет на индивидуальном предпринимателе, просто так не отдадут. Надо бы юриста послать.

– Разберутся.

Явка запрещена, – Гектор снова сел за свой огромный стол викторианской эпохи, – Не забудь, что выглядеть прилично нужно, а не так, как ты ко мне явилась. Здесь тебе не обочина неизвестной дороги. Застывшее кровище никому даже здесь радости не добавит. Разрешаю смену образа.

Я с наслаждением выдохнула и придумала образ, состоявший из красивого белого брючного костюма и красных туфель на высоком каблуке.

– Да понимаю я, не в первый раз.