Путь наверх. Бессмертная

 – Не давши слова – крепись, а коль дала – слова держись!

Ария обернулась, мертвенная бледность покрыла её лицо.

– Слова я держусь, моя королева, – зло усмехнулась она, – я буду самой красивой невестою! Не обману ожидания сватов, не нарушу обрядов, не посрамлю память предков и традиции Руаны!

– Иди уже, – махнула рукой Демира, – народная героиня!

В невестиной спальне суетились девки, раскладывали платки на кровати. Длинное белое платье из богато затканной серебром и золотом парчи висело на стене.

Рубаха, что надевалась под него и видна была в вырезах рукавов и на груди, тонкая-тонкая была, если свернуть, через кольцо пролезет, и вся расшитая шёлковой серебряной нитью.

– Красота какая! – не сдержала вздоха восхищения Ария. – Вот уж постарался мастер!

– Ползимы тебе свадебный наряд шили, – отозвалась Валерия, – сама Королева алмазы гранила на отделку.

– Да, – принцесса тяжело опустилась на лавку, – она умеет.

Красивые камни, будто слеза чистая, из её рук выходят.

– Что с тобою? – супружница министра присела рядом, заглянула ей в лицо. – Ты не рада совсем? Не по своей воле идёшь к алтарю?

– Кто спрашивал мою волю, Валерия? – мрачен был взор принцессы. – Она не оставила мне выбора. Она поставила передо мной судьбу целого народа, и я должна была решить эту судьбу.

– Да что тебе до них? Отказала бы! – горячо отозвалась Валерия.

– Ты готова взять на себя смерти сотен людей? – прожигая её взглядом, спросила Ария. – Баб, стариков, малых детей? Жить себе дальше, как привыкла, и знать, что могла бы спасти их, и они тоже жили бы, но ты не захотела?

Супружница министра не выдержала огня в её глазах, отвернулась к окну, взвешивая услышанное и примеряя на себя.

– Нет. Не смогла бы.

– Вот и я не смогла! – отрезала принцесса.

 – Девки, – велела она, – принесите поесть! С рассвета в дороге, а до стола ещё когда!

– А что, жених совсем уж плох? – осторожно спросила Валерия. – Я слышала, он царь.

– Он царь, – кивнула Ария, ощутив вдруг странный щем в груди, – и не плох. Он красив, и молод. И, если верить тому, что говорят о нём, храбр. Но я видела, как ты смотришь на дядьку! – добавила она с горечью.