Путь наверх. Воительница

– О, мессир, неужели Демира… – пролепетал ошарашенный Арефа.

– Старая боевая подруга этой винной бочки, – мрачно закончил магистр, – настолько старая, что он зовёт её шлюшкой.

Демира весело смеялась, с упоением целовала небритые щёки приятеля, щёлкала его по красному носу и трепала за бороду. Он в ответ дёргал её за косы, щипал за все места и радостно гоготал. Наконец, весь ритуал встречи был исполнен, восторги помалу утихли, и Ливий поставил её на пол.

– А я слыхал, в Агропе тебя чуть не сожгли на костре, – сообщил магрибский вор, – но вмешался последний из Ордена Сов… Во врут, а?

– Врут и не краснеют! – засмеялась Демира.

 – Вот он, последний из Ордена Сов.

Ливий вылупился на бледное лицо Арий Конрада, похлопал глазами, обалдело помотал кудлатой рыжей башкой и сел на пол.

– Демира, – пробормотал он, – так это что, правда? Вот этот – последний из Ордена Сов? И ты теперь ему даёшь?

– Принеси нам выпить и поесть, —смеясь, воительница подняла товарища с пола, – и поговорим.

Сброд в трактире вопил, гоготал и горланил песни, и магистру и его спутникам тоже приходилось орать, чтобы слышать друг друга. Арефа не пил вина, его учитель едва пригубил из своего кубка, а Ливий посадил Демиру на колени и щедро заливал свою бездонную глотку, но больше, чем уже напился, не пьянел. И подруга от него не отставала, пила полными кубками.

Не замечая уничтожающего взгляда Арефы и подчёркнуто холодного магистра, она дёргала за круглую золотую серьгу в ухе приятеля, ерошила его всклокоченные рыжие патлы, кусала за нос, целовала в красные щёки.

Всё не могла нарадоваться встрече. Ливий подбрасывал её на коленях, подмигивал, строил глазки, и время от времени оттягивал пальцем ворот её рубахи и с интересом туда заглядывал.

– Поехать-то, я поеду, – согласно кивал он, – всё равно на мели, а про сокровища Ормузда такое говорят! Надо только послать на все четыре мою теперешнюю подружку-потаскушку, как ты меня когда-то послала, – он ткнул измазанным жиром пальцем меж грудей Демиры.

– Сколько церемоний! – рассмеялась Демира. – Ещё поплачь, расставаясь!

– Да утром схожу к ней, подарю какую побрякушку! – махнул рукой вор. – А то затаит обиду, будет вслед проклятья посылать, а зачем нам худой посул в спину!

– Да что тебе с её обид? – воительница отхлебнула из кубка.