Прорыв в безвременье. Остров. История привидения

За обедом мы снова практически все время молчим, прерывая тишину только чтобы обменяться мнениями по поводу заказанных блюд, – каждый из нас погружен в свои раздумья, я пока не готова поделиться своими с коллегой, а он, в свою очередь, похоже, – своими. К тому же, это всего лишь мои личные догадки и тайны…

Когда солнце находится в зените, мы поднимаемся в наш номер и занимаемся своимм делами: каждый из нас садится за свой ноутбук: Ник выясняет подробности разработанного маршрута из Эдинбурга в Инвергарри (по крайней мере, он делает вид, что его интересует именно это, хотя я понимаю, что он скрывает от меня свои истинные изыскания), предоставив мне возможность заняться замком на маленьком острове.

Естественно, я пользуюсь его великодушием, не влезая в дела друга.

На этот раз я ищу не просто «Эйлен Донан», а «люди в Эйлен Донан». Я тщетно пытаюсь найти интересующие меня детали, но уже через час я, поняв свою ошибку, набираю в строке поиска «привидения Эйлен Донан».

Вновь раздается раскат грома и начинается дождь. Вот, что значит изменчивая погода, – никогда не знаешь, что будет через несколько минут, ждать солнца или дождя… Мы с Ником переглядываемся, как бы говоря друг другу: «Опять дождь… Хорошо, что мы не на дороге!», но, не сказав ни слова, снова возвращаемся к своим ноутбукам.

На этот раз мне везет больше. Я уверена, что вышла на правильную тропинку. Я вспоминаю, что изначально Ник говорил мне о том, что в замке есть привидения, но тогда это меня не волновало.

Точнее не так волновало. Ведь приведения всегда были моей любимой темой. Еще с тех времен, когда моя бабушка рассказывала страшные истории по вечерам. Она была у меня жуткой выдумщицей, женщиной с твердой волей и трагической судьбой. К сожалению, я мало времени провела с ней вместе: когда бабушка умерла, мне было всего 8 лет, и вот уже 17 лет я чувствую себя одинокой и с каждым годом все острее ощущаю эту невосполнимую потерю.

Все родные, в том числе и я, немного знаем о жизни Мэри (именно так звали бабушку), поскольку она сама не любила говорить, что с ней происходило до того, как она стала почтенной дамой и главной старейшиной семейства Браунов. Было известно лишь то, что свою молодость она провела в далекой России, но она не распространялась о том, как там жила и каким образом оказалась в Эдинбурге.