Архимагические сказки – 1

 – Молодец, Дед Пихто! Быстро сыскал!

– Даже искать не пришлось, – неожиданно ответил маленький волшебник. – Его уже сюда своим ходом гнали. Она вот, – он кивнул на скромно стоящую в сторонке оборотницу.

– Молодец, девка! Боевая оказалась! – встрял в разговор Серый Волк, белозубо скалясь. – Я к вам спешил, смотрю – двое грызутся, да ещё и из наших. Подсобил чуток… Тебя как звать-то, воительница?

– Любава, – тихо отозвалась та и тут же поморщилась, ухватившись за плечо. Видимо, поранил всё же злыдень.

Из-под пальцев струйкой растеклась выступившая кровь.

– Погоди, сейчас помогу! – Лея кинулась к ней, на ходу расстёгивая дорожную сумку, с которой рыжая магичка почти не расставалась. Сноровисто промыла рану, положила какие-то листочки, забинтовала, пошептала тихонько… Любава вздохнула с явным облегчением. Похоже, боль отпускала.

И в этот момент раздался грозный рёв. Показалось, что сама земля заходила ходуном: проснувшийся Индрик-зверь почуял обидчика и явно намеревался свести с ним счёты.

Прохор сперва побледнел, а потом радостно осклабился.

– Что, ведьма? Вот и конец тебе… Не меня, тебя он видел-то!

Лея только крепче стиснула ладонь Стаса, не трогаясь с места. Жутко было наблюдать, как бугрится, вздымается земля, как огромная трещина змеится всё ближе и ближе… Яга и Кощей придвинулись ближе к магичке, готовые в случае необходимости защитить внучку… Индрик шёл под землёй прямо к ней… Вот уже всего несколько сантиметров разделяет их… Зверь остановился, словно принюхиваясь.

И резко свернул в сторону. Страшно закричал Прохор, проваливаясь в развёрзшуюся под ногами яму. В ответ раздался ещё более жуткий рёв. В следующий миг архимаг бросился следом за ним, вытолкнув дрожащего от пережитого Мухомора обратно.

– Ну, кому-то ещё какие-то доказательства требуются? – спросил Кощей флегматично.

– Видит-то он скверно, зато чует отменно, – похвалил гневно рычащего Индрика Леший. – Не злобься, маленький… не уйдёт супостат от справедливого суда!

– Права такого не имеете! – нагло заявил малость пришедший в себя Мухомор.

 – А я всё отрицать буду!

– Да неужто?! – вроде спокойно, ласково даже, спросила Яга, только Мухомор, глянув на неё, сжался весь, а на лбу капельки пота блеснули. Стас в который раз вспомнил, что не всегда и не со всеми Баба Яга милой да хлебосольной старушкой бывает. Это уж исключение скорее, нежели правило.