Похождения Масика и его друзей, весёлые и невероятные

Тот подмигнул в ответ, сообразив, что дама вроде как и не обижается. Что, как выяснилось немедленно, вовсе не относилось к другому участнику этого маленького замешательства.

Кондратий поднялся с земли мрачнее тучи. Видимо, домовой посчитал, что уронили не просто его самого, а его незыблемый авторитет, да ещё и на глазах домохозяйки! Спустить такое на тормозах он точно не был готов, а потому решил, что кто-то должен за это ответить. Кто-то мелкий, шкодливый и заливающийся звонким хохотом-щебетом на насиженном плече архимага.

– Ну… ты! – обвиняющий перст указал в сторону мигом притихшего Масика. – Козявка летучая! Через тебя едва женщина не угробилась, а ты тут надсмехаешься! Ни понятия… ни воспитания! – этот укор, похоже, был адресован уже Стасу. Архимаг вздохнул – ну, есть доля правды, только не стоит уж так-то обобщать.

– Ты прости его, Кондратий! – промолвил он примиряющим тоном. – Маленький ведь ещё… Зла точно не хотел, нечаянно вышло. Я с ним поговорю ужо! – пригрозил Стас нахохлившемуся дракончику.

Мельком покосившись на него, он понял, что тот искренне не понимает, что, собственно произошло и почему никто не смеётся. Весело же! Куча мала! Эх, взрослые… Скучные вы!

– За нечаянно бьют отчаянно! – не унимался разошедшийся не по-доброму Кондратий. Масик, услышав такую фразу, чирикнул что-то вроде «Детей бить непедагогично!». Архимаг покачал головой, мысленно взывая к домовому: «Ну, чего ты? Ничего непоправимого не произошло же».

Марфа Тимофеевна, видя, что дело принимает неправильный оборот, прогудела:

–– И правда… Чего ты на малого взъелся? Вон у меня Емеля – здоровенная орясина, а на дню по сто раз опрофанится. Ежели каждый раз лупить – это ж рука отвалится!

Стас уважительно глянул на вышеозначенную длань. Ага, тяжёлая. Словно подтверждая его невысказанные мысли, с печи вздохнул Емеля.

– А ты чего там расселся?! – явно меняя тему, оборотилась к нему всем корпусом Марфа Тимофеевна.

 – Мало того, что поддержку матери не оказал, так ещё и пыхтит там сидит! Погоди, вот домой воротимся…

Емелю словно смахнуло с печки. Одним прыжком он оказался рядом с матушкой, подставляя ей свёрнутую калачиком руку:

– Да что ж вы так расходились-то, мамонька! Ой, а кто это на крылечке-то?! Не сама ли Бабуля-Ягуля нас встречать вышла? – театральным жестом он указал в сторону избушки. Все дружно глянули в указанном направлении. А ведь и верно.