Вернуть эрекцию. Хроника успешных исследований

В кавернозные тела вставляются два силиконовых стержня, соединенных с водяной помпой по типу тех, что использовались в старомодных духах. Эта помпа устанавливается в мошонку.

Перед половым актом мужчина сжимает помпу, перекачивая воду в трубки. Чтобы вода ушла, нужно согнуть силикон, открыв клапан.

Самый дорогой имплант – трёхкомпонентный (модель AMS 700). От предыдущего он отличается наличием водного резервуара, который вшивается пациенту в лобковую зону.

Вот такое лечение предлагают в современном мире.

Команда Бориса Юрьевича была шокирована: метод до сих пор не заменён чем-то менее варварским, не требующим разрушения каверн.

Если женщина ставит себе силиконовую грудь, то она может запросто вытащить силикон, и грудь сохранит функциональность, хотя и обвиснет. Если же мужчина решит вытащить такие стержни, орган потом сгодится лишь для мочеиспускания.

При этом все манипуляции проводят без досконального исследования. Коммерсанты от медицины не вникают в состояние человека: как работают сосуды, в каком состоянии мышцы, какие заболевания или препараты влияют на эректильную функцию.

Импланты могут приживаться долго и давать осложнения. Это не вживление маленькой манжеты на нерв, а замена тканей. В результате орган может потерять чувствительность, а сами импланты – оказаться отторгнутыми организмом.

К сожалению, бал правят деньги. Операция по вживлению имплантов в России стоит до 15 тысяч долларов – немалая сумма. Поэтому урологи не очень заинтересованы в смене методики, хотя никто в этом не признается.

Медицинская наука в последнее время совершает колоссальные прорывы в борьбе с инфекциями, сердечно-сосудистыми заболеваниями и даже раком. А вот достижения в половой области почти отсутствуют.

Почему? Борис Александров называл несколько причин.

Во-первых, проблемы с эрекцией не создают непосредственной угрозы жизни, а, значит, приоритета (и финансирования) они лишены.

Во-вторых, о сугубо интимных вещах принято молчать, и создаётся ощущение, что они малозначимы.

В конце концов, люди считают данностью половое ослабление с возрастом. На фоне других болезней оно не выглядит чем-то трагическим.

В-третьих, на Западе, где традиционно проводится большинство исследований, система финансирования стала бюрократичной до предела. Целых полтора года решают, выдавать ли грант на исследование. Пока комиссии оценят, насколько это целесообразно, пока изыщут денежные средства… Также ужесточились правила экспериментов.