Французский роман

Я не выберу за вас, но хотя бы смогу сориентировать по цене и качеству, мы не так давно обставляли свою квартирку, и пока я ещё помню все эти тонкости.

Лорет словно читала мои мысли. Я как раз искала повод встретиться с ней снова. И мысль прогуляться вместе по магазинам была невероятно привлекательной. Я была права насчёт Парижа. Он раскрывал для меня свои объятья. Мне впору было заводить ежедневник, чтобы не забыть свои планы.

У мамы и Мишеля ежедневниками когда-то был занят целый стеллаж. Однажды я вытащила за корешок один из них.

Обложка была похожа на старую потёртую книгу, хотя внутри листы были идеально ровными и только множество записей маминым почерком говорили о том, что ежедневник уже отслужил своё. Помню, я спросила у мамы, зачем хранить так много «прошлых дел», на что мама задумалась, пожала плечами и сказала, что это был хороший вопрос. В ближайшие выходные мы втроём сидели у кучи ежедневников, которые Мишель сложил на пол у подножья стеллажа, и перебирали всё это богатство. Я брала в руки по одному из них и наслаждалась тем, как пальцы касались твёрдых и мягких переплётов, пружин, обложек с выбитыми буквами, кожаных ярлычков с магнитными замочками. В двух ежедневниках я обнаружила ручки, которые забыли вытащить из петелек, спрятанных внутри. Ежедневники были библиотекой жизни, по которым можно было проследить не только занятия и планы, но и их важность. Некоторые записи были обведены несколько раз, какие-то подчёркнуты, другие записаны красной пастой. Но больше всего меня поразило количество зачёркнутых строк, которые говорили о том, что всё это было сделано, выполнено и пройдено. Именно тогда я осознала, что у взрослых гораздо больше дел, чем у меня, несмотря на все мои уроки и занятия музыкой.

Но, наверное, я бы не придала значения этому «перебору» ежедневников, если бы не одна деталь. Иногда, пролистывая ежедневники, среди всех зачастую малопонятных мне записей я находила те, что всегда были выделены стрелочками и восклицательными знаками.

И все они содержали моё имя. «Отвезти Лили в школу», «найти для Лили глиняный горшок», «купить Лили новый рюкзак»… Мне могло бы показаться, что меня поставили в один ряд с другими рутинными делами, но наличие этих особенных и больше нигде не повторяющихся знаков указали мне на важность дел, которые непосредственно касались меня. Они имели особый приоритет, а значит, я сама для мамы и Мишеля была важнее всего остального.