Anamnesis mali. История беды

– Так может, не стоит нам ничего рассказывать? – я пожал плечами.

– Стоит… Если со мной что-нибудь случится… а при инфаркте, как я понимаю, случиться может всё? – он вопросительно посмотрел на меня.

Я молча кивнул.

– Так вот, если меня не станет, никто не сможет остановить этого… человека, – последнее слово далось Зотову с заметным трудом, – А его непременно надо остановить. Любой ценой!

– Да кто он, в конце-то концов?! – не выдержал Петрович.

– Позже… Я расскажу по порядку. Чтобы вы поняли…

– Не перебивай, Иван.

Пусть рассказывает, – я перевёл взгляд на Зотова, – Продолжайте, Илья Сергеевич. Мы слушаем.

Он помолчал ешё минуту-другую, беззвучно шевеля синеватыми губами и покачивая головой. Наконец, решился:

– В Карпатах есть озеро. Небольшое, но очень глубокое – до двухсот метров. Насколько я понимаю, это нехарактерно для тех мест. Видимо, в силу своей нехарактерности, оно так и называется: «Чудове». Чудесное по-русски. Вот на дне этого озера и установили ПУМ.

– И что, разве ракету нельзя засечь уже на такой глубине? – удивился я.

– Можно, конечно. И засекли бы с любого спутника, если бы не маленький нюанс: озеро – лечебное. Вода там насыщена радоном, поэтому радиационный фон в том месте намного выше естественного. Это и маскирует фон от ядерного заряда, – Зотов грустно улыбнулся, – Говорят, там на берегу даже что-то вроде небольшого санатория есть… с водолечебницей. Вот ведь – ирония судьбы! Знали бы тамошние пациенты, что в озере припрятано…

– Как же так?! Район что, даже не охраняется?! Рядом со стартовой установкой межконтинентальной ракеты может разгуливать кто угодно?! – изумился Петрович.

Илья Сергеевич пожал плечами:

– А зачем охранять? В своё время совершенно справедливо решили, что наличие охраны лишь привлечёт ненужное внимание к озеру. Установку затопили в условиях строжайшей секретности, о ней, как я уже говорил, знают лишь несколько человек в мире. Того, что кто-нибудь наткнётся на ракету случайно, опасаться не приходится: на такую глубину ни один аквалангист не сунется.

Да и нырять-то в Чудовом, собственно, незачем: подводная жизнь там напрочь отсутствует. Всё из-за того же радона.

– Послушайте, но там же теперь – другая страна! – осенило меня, – Установку что, передали Украине?

Зотов посмотрел на меня с какой-то жалостью. Будто на юродивого:

– Да бросьте, Пал Палыч! Разумеется, никто никому ничего не передавал.