Anamnesis mali. История беды

Но зато перстень… Вряд ли подобные вещи настолько широко распространены, чтобы оказаться у первого же подобранного где-то на улице терпельца.

– Точно – он! – констатировал я.

Повисла тяжёлая пауза.

– И что делать будем? – Петрович не выдержал первым.

Я пожал плечами:

– Понятия не имею… Для начала, наверное, надо бы опознание провести.

– Это как?!

– Ну, предъявить тело с перстнем нашему новому другу Илье Сергеевичу: пусть подтвердит, что это тот самый персонаж, о котором он говорил.

– Да и так понятно, что тот! – горячился Петрович.

– Скорее всего, тот! Но окончательно в этом мы сможем быть уверенными лишь тогда, когда сам Зотов нам это подтвердит.

– Так пошли, прикатим его сюда! Пусть подтверждает, чего зря время терять?!

И в самом деле, чего тянуть-то? Я кивнул:

– Согласен, времени у нас как-то не особо много. Пошли за Зотовым.

Илью Сергеевича мы застали в совершенно непотребном виде: закатившим глазки, усыпанным крупными каплями пота и похрипывающим.

– Упс… – констатировал Петрович и ухватил Зотова за запястье, – Пульс не определяется.

Илья Сергеевич согласно хрипнул и уронил голову на грудь.

– Э-э, погоди! Ты нам ещё понадобишься! – возмутился Ванька и с размаху опустил кулак на грудину новопреставившегося.

Тот никак не отреагировал. Петрович чертыхнулся и принялся за массаж сердца. Я тем временем спешно готовил дефибриллятор. Приложив электроды к груди Зотова, взглянул на монитор: так и есть, на экране судорожно плясала зелёная змейка фибрилляции.

Завыл звуковой индикатор зарядки:

– Отошли! Разряд!

Илья Сергеевич подпрыгнул, но оживать не стал. Я ткнул пальцем тревожную кнопку. Через секунду в палату влетела Кларочка.

– Маску, гармошку, интубацию! – выдохнул я, пытаясь перекричать нарастающий вой зарядника, – Отошли! Разряд!

Зотов опять подпрыгнул, но как-то нехотя. Я посмотрел на монитор: кривулька фибрилляции сменилась идеальной прямой линией. Асистолия.

Выругавшись сквозь зубы, я отшвырнул в сторону бесполезный теперь прибор:

– Петрович, давай на дыхание! Я подменю!

Ванька кивнул и завозился с маской и «гармошкой».

Я принялся качать. Погоди, Илья Сергеевич, помирать! Хоть и сволочь ты изрядная, но нам пока нужен. Так что – уж изволь жить… пока, хотя бы.

– Адреналин, два куба, внутрисердечно! Кларик, подготовь!

Через пару секунд Кларочка протянула мне шприц:

– Адреналин, два куба!

Прекратив массаж, я нащупал пальцем нужную точку и вонзил туда иглу.