Чертова баба, или Приют для фамильяров

Выждал, когда купаться пошла, пополз к одежде на берегу, чтобы на нее букет положить. И тут эти налетели, как ястребы, братовья ее. Я и дал деру, а то накостыляли бы знатно. За борова им еще торчу.

И смех, и грех! С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Но нельзя. Мне смешно, а у него трагедия. Ведь это же первая любовь.

– Том влюбился, – пропела Пружинка и захихикала.

– Цыц, мелкая! – демоненок вновь покраснел, как хорошо разваренный рак. – А то за косу дерну!

– А нету кос больше! – она показала ему язык.

 – Лола уговорила папу разрешить мне носить локоны!

– Том, можно совет? – я посмотрела на него.

– Конечно, миледи.

– Если хочешь привлечь внимание девочки, узнай, что ей нравится, что она любит.

– Это как? – нахмурился, но умные глазищи засияли надеждой.

– Смотри и слушай, все поймешь.

– Да у вас, у женского полу, разве поймешь? – вздохнул с тоской. – Без бутылки не разберешься, как Титькус говорит.

– А ты хотел, чтобы тебе сразу все на блюдечке преподнесли? – я усмехнулась и сорвала по пути травинку.

 – Ну, если попроще, то путь ты выбрал правильный – с цветами. Но – вызнай, какие у нее любимые, те и подари. Пусть тайком, ладно уж, коли ты такой стеснительный. На окошко положи вечером, только братьям ее не попадись.

– Спасибо, миледи! – просиял демоненок. – Так и сделаю!

– Ты бы набрался храбрости, оделся прилично и пришел бы к ее батюшке.

– З-зачем? – вытаращил глазищи.

– Руку и сердце его дочери попросить, конечно же! – с серьезным выражением лица заявила я, а потом расхохоталась.

 – Шучу, глупыш! Просто попроси разрешения дружить с Дженни.

– Неее, – Том махнул рукой, тяжело вздохнув. – Он меня поганой метлой погонит со двора! И до самого дома гнать будет! Заодно и папке нажалуется еще!

– С чего ты взял?

– Так ведь они зажиточные, миледи, – мальчик пнул камешек. – А про нас он говорит, что мы нищеброды.

– Не обращай внимания на сплетни, ладно?

– Это не сплетни, – он посмотрел на меня. – Ты же видела, отец сам пашет, в кузне тоже все сам.

Плохо все у нас. Мама, пока жива была, наследство каждый месяц получала, то есть, частями его ей выплачивали. На него она и содержала приют для фамильяров. А после ее смерти дед подсуетился и нам эти выплаты перекрыли. Теперь еле-еле концы с концами сводим.

Вот, значит, как.

– Но папа никогда приют не закроет, мама ведь в него всю душу вложила. Это все, что у него от нее осталось.

– Не все, – я взлохматила его волосы.