Верни долг, дракон!

 – Даже наше поместье столько не стоит!

– Кстати, об этом, – парень извлек из кармана пиджака новый документ. – В связи с невыплатой долга дом со всем содержимым и окружающие земли переходят в нашу собственность. Ознакомьтесь.

Мои руки дрожали, строчки перед глазами прыгали, но разобраться в витиеватых формулировках труда не составило. Смысл был прост – через два месяца все мы окажемся на улице. И я с малолетним братом, и те, кто работает в поместье, являясь, по сути, нашей с Игги семьей.

– Давай конюха позову, Тэя? – предложила Матильда.

Это не поможет. Я покачала головой. Насколько помню, по правилам имущество неплательщика должно быть выставлено на торги, где все и будет раскуплено за гроши набежавшими стервятниками, которые рады будут поживиться за чужой счет. Но до этого нужно сделать полную опись, оценить все предметы. А ведь эта кропотливая работа требует времени.

– Когда… – я с трудом заставила себя это произнести, – поместье пойдет с молотка?

– Это зависит от многого, – заюлил парень.

– А сделать так, чтобы торги были назначены как можно позднее имеете возможность?

– Зачем мне это? – он вновь снисходительно усмехнулся. – Хотите оттянуть неизбежное? Зря, девушка, это делу не поможет. Знаете, как говорят, уж если попал в лапы дракона, пусть он растерзает тебя быстро.

– Можете или нет? – я поморщилась. Надоел уже этот болтун! Красуется, как петух на навозной куче!

– Могу, но сильно постараться придется.

– Это подвигнет вас стараться? – вынула из ушей серьги с бриллиантами и протянула ему.

– Даже не зна-аю, – протянул он, стараясь казаться равнодушным, но в глазах вспыхнула жажда наживы.

– Если не хотите, попрошу кого-нибудь другого из вашей конторы, – я пожала плечами, сжала ладонь в кулак и опустила руку.

– Поверьте, очень хочу помочь вам, – парень подался ко мне. – Какой срок вас устроит?

– Полгода.

– Да вы с ума… – он с опаской покосился на Матильду. – Это невозможно!

Знаю, потому и начала с шести месяцев. В отличие от папы, я торговаться умею.

– Тогда пять.

– Нет, никак! Два с половиной, максимум!

– Ваш максимум тянет на мой минимум, – я снова показала серьги на ладони, и убрала одну. – Только так.

– Это грабеж!

– Кто бы говорил! – съехидничала тетя.

– Хорошо, – парень достал платок и промокнул выступившую на лбу испарину. – Три месяца.