Не просто о любви

Олесе показалось, что она задыхается от ветра, но отстраниться она была не в силах. Приятная слабость сковала все ее члены, не хотелось шевелиться, думать, волноваться.

Лодка шла дольше, чем рассчитывала Олеся. От неудобного сидения затекли ноги и даже ягодицы. Горизонт исчез очень быстро, но плыть пришлось не меньше двух часов, прежде чем они опять увидели полоску земли по левому борту. Когда лодка подошла ближе, стало очевидно, что конечной целью их путешествия был остров, с одной стороны которого возвышалась встающая прямо из моря скала, а с другой – притулился атолл с белоснежным, аж глазам больно, песком и редкими пальмами, сползающими прямо в голубое желе океана.

Лодки, их было три, обошли остров с подветренной стороны и бросили якорь неподалеку от скалы, там, где ветер не терзал уже океан и спокойная гладь, прикрытая от бурь мощной заградительной стеной, безмятежно нежилась в лучах тающего вечернего солнца.

– Здесь! – воскликнул Алекс и, стянув с себя рубашку, нырнул в прозрачную лазурь, сильно качнув лодку. Олеся не успела даже испугаться, как вслед за ним попрыгали все рыбаки. С минуту они резвились, как дети, плескаясь и фыркая, а потом, сделав несколько резких выдохов и один последний глубокий вдох, ушли на дно, сверкнув загорелыми пятками.

Олеся осталась в лодке одна, она тревожно покачивалась на легкой волне, взбитой ныряльщиками, и растерянно ждала появления Алекса.

Вдруг что-то стукнулось о дно и прогрохотало, перебрав обшивку. От неожиданности Олеся вскрикнула. Огромная рыбина, по счастью, не акула, сколько могла судить Олеся, ткнулась в днище, скусывая с него приставших кое-где рачков и морские водоросли.

– Кыш, пошла отсюда! – закричала на нее Олеся, в ужасе от того, что шаткая посудина может перевернуться под очередным ударом сильного клюва, привыкшего разбивать кораллы.

Рыбина повращала глазами и, не обращая внимания на Олесины вопли, неторопливо удалилась прочь, махнув на прощание хвостом. Мимо проплыла стая рыбешек помельче. Где-то на песчаном дне, обманчиво близком, зашевелилось нечто похожее на утонувшую черную рубашку. Рубашка расправила рукава и, махнув ими, полетела по делам.

Вокруг нее, насколько хватало глаз, сиял океан.