Код любви

– Продолжается посадка на рейс Сибирские авиалинии – доносится сюда из репродуктора. Его всё нет. Явно что-то случилось. Тысячу раз пожалела, что не забрала сразу картину из мастерской тогда, когда он почти закончил ее переделку. Наверное, новую начал. Он это любит. Шлифует до умопомрачения.

– Привезешь к отправлению? – спросила его тогда.

– Ты же знаешь, как договорились. Я никогда ещё не подводил.

– Оно так и было, но смотри. Сейчас может быть просто катастрофа.

– Не накручивай, как ты можешь, – успокоил.

– Разве я накручиваю? Я прогнозирую…

– Предполагая самое плохое? Нужно хорошее программировать, – парировал тут же.

– К сожалению, я не программист, я искусствовед. А вас вести ой, как сложно. Каждый сам по себе.

– Да уж, такой, брат-художник».

Такой был разговор. И где же его успокоение. Ч-черт! – как не вспомнить.

Заметалась. Перешла через площадь. Может он в кафе зашел да встретил там кого-то.

И где все остальные.

Вернулась к вкусно дымящему мангалу у армянина. Страшно захотелось есть. Видно на нервной почве. Это у неё бывает. Донеслись призывные из динамика:

– Рейс Одесса – Вена-Мюнхен задерживается на 4 часа!

Над аэропортом насупились тучи.

Вот это подарок судьбы! Хоть не так, так иначе.

На площади есть шашлыки не захотела, да и менять валюту ни к чему. Есть столько приготовленного для презентации, можно хоть сейчас приступать.

4

Пробел, штрих, пробел.

В ВИПе было ещё пусто. Но девочки, милейшие служащие этого салона, готовились к приему новых гостей. Они здесь все, как на подбор отличались интеллигентными манерами, знанием языка, умением общаться с посетителями. Внизу другие из обслуги были по проще. Из-за задержки рейса можно было расслабиться. Посидеть на бархатном диване. Выпить кофе, шампанское. Что она и сделала с легкой подачи торопливой хохотушки Наташи.

– Ты можешь здесь и посидеть, успокоиться. Все наладится, не переживай. А нам нельзя. Шеф увидит, конец. – И она поставила перед ней бокал искрящегося шампанского.

После нескольких глотков слегка закружилась голова. Она перелетела мысленно в мастерскую.

В старой мастерской художника Валерия Мылова, как в мини-музее. На стенах экспозиция картин, недавно слетевших с мольберта.