Anamnesis morbi. История болезни

Несмотря на печальные обстоятельства, я расхохотался:

– Этот идиот перед тобой! Вернее, целых два идиота. Но в одном ты прав: вряд ли они тут затаились. Иначе бы лежали мы с тобой уже рядышком с аккуратненькими такими дырочками в высоких лбах.

Петрович скептически хмыкнул и смело шагнул в комнату. Обошёл её, заглянул в спальню, на кухню и в туалет. Зачем-то спустил воду. Когда стихли последние хлюпающие звуки, заорал:

– Да нет тут никого!

Я поставил стул на середину гостиной и сел. Внезапно навалилась усталость.

Охотники оказались слишком активны. Что дальше? Откуда ждать удара?

– Что-нибудь пропало? – Петрович вернулся и начал нервно нарезать круги по комнате.

– Документы и деньги на месте. Остальное пока не проверял, но думаю, что всё оставили.

Мой приятель остановился и озадаченно посмотрел на меня:

– А что искали? Печать?

– Видимо, её.

Петрович выругался, закурил и вновь заметался по комнате.

Мобильник заверещал неожиданно и громко. Я вздрогнул и поднёс трубку к уху:

– Пал Палыч, я нашла паспорт! Куда мне подъехать? – голос Кларочки был бодр и весел.

Я невольно улыбнулся: прелестное дитя било ножкой в нетерпеливом предвкушении приключений:

– Кларочка, ты дома? Я тебе перезвоню и мы сами за тобой подъедем. В течение часа.

– Мы? А кто ещё? – её голос заметно поскучнел.

– Увидишь. До связи, – и, не дожидаясь расспросов, отключился.

Петрович с пола вопросительно воззрился на меня:

– Что делать дальше будем, командор? Наверное, милицию стоит вызвать?

Я усмехнулся: второй раз за сегодня мне предлагают вызвать доблестных охранников правопорядка:

– А смысл? Кроме потери времени и привлечения ненужного интереса к моей персоне – никакого.

Тем более что ничего ценного не пропало. А второй раз они сюда вряд ли заявятся. Нет, Петрович, милицию вызывать не будем. Паспорт и деньги я забрал, сейчас закроем квартиру, возьмём мою машину, заедем за Кларочкой – и в агентство, тур подбирать. Кстати, надо бы поторопиться, до конца рабочего дня всего ничего осталось.

– Ну, пошли, – Ванька, кряхтя, поднялся с пола.

Я уже минут пять пытался запереть упрямый замок, повреждённый отмычкой. Петрович сопел над ухом. Вдруг его осенило:

– Палыч, а ведь тебе сюда возвращаться нельзя!

– Это почему же? – поинтересовался я, продолжая скрести ключом в скважине.

– Они ведь могут ещё раз прийти. Только на этот раз не за печатью, а за тобой. Тебе до отъезда затаиться надо. Предлагаю пожить пока у меня.