Райская птица в сетях Баобаба

Джеймс был удивлен и обратил на меня внимание. Дождался после лекции, пригласил в кафе.

Не знаю, чем зацепила его. Возможно, безмерностью восхищения. Я слушала и смотрела на Джеймса, как на инопланетное существо. Да он и был для меня гуманоидом – холеным, богатым, успешным, умным, уверенным… Эпитетов не хватит. Он мог всё! Джеймс был воплощением мечты! Я хотела так жить. Поэтому, когда он приехал в следующий раз в Москву и предложил встретиться, а потом и пожениться, я, не раздумывая, согласилась. Учеба подходила к концу, остаться в Москве без жилья невозможно, вернуться домой к матери – смерти подобно! Я ухватилась за его предложение, как за спасательный круг.

Переезд в Америку, новая жизнь, отношения с Джеймсом настолько оглушили, что первое время я как бы потеряла возможность реально оценивать происходящее. Я была влюблена, наполнена верой и счастьем. Именно тогда Джеймс подарил мне остров. Представь, я даже удивлена не была. Подумаешь, остров! Джеймс был в моем сознании Богом. Если бы он подарил тогда Тихий океан – я бы и это приняла как данность.

Он мог всё!

И я назвала остров Раем.

Первое время меня совсем не смущало, что я живу здесь, в Раю, а Джеймс прилетает на выходные. Не возникал вопрос, почему он не знакомит меня с семьей, друзьями. Почему во время редких вылазок с острова, во время посещения выставок и концертов, у него срочно образовывались неотложные дела. И я была на мероприятиях одна. Всё это было такой ерундой. У нас был свой мир – Рай, где мы купались в счастье и который рухнул в один момент.

Я узнала, что беременна и сказала Джеймсу, что не могу больше оставаться здесь. Мне был нужен врач, обследования. Джеймс не возражал и перевез меня в Нью-Йорк, снял квартиру, регулярно переводил деньги и звонил, спрашивал, как здоровье. Но сам не появлялся. Он потерял ко мне интерес. Я долго ждала, надеялась. Время шло.

До родов оставалось три месяца, когда я, не выдержав, приехала к Джеймсу, не предупредив о визите.

Сначала я вежливо звонила в калитку особняка.

Затем вышел дворецкий, попытавшийся меня урезонить, заявив, что хозяина нет дома. Но я уселась на ступеньки около входа и сказала, что не уйду. На меня стали обращать внимание. И видимо, испугавшись скандала, меня всё-таки провели в дом.

Семья была в полном составе. Кроме Джеймса, в гостиной были его мать, семнадцатилетняя дочь и бывшая жена. Он с ней развелся, но продолжал находиться в дружеских отношениях, которые, видимо, она расценивала как нечто большее. Да.