Райская птица в сетях Баобаба

Если бы он на мою однокурсницу Юльку внимание обратил, она не то что бы в соседний подъезд побежала, а на другой конец города – и не раздумывая. Признаюсь тебе, если бы у Мишки был папа генерал, и я бы в галоп пустилась.

– А как же Сергей? – наивно спросила Марина.

– Сергей – это голый расчет. Никаких чувств. А вот Мишка… – Лариса даже причмокнула.

Марина представила, как Лариса облизывается, как голодная кошка, выслеживающая жертву.

– Не понимаю, – передернула плечами и повесила трубку.

За запиской Марина не пошла ни завтра, ни через неделю.

И только в субботу, когда наступило очередное Ларисино занятие по английскому языку, она смогла встретиться с подругой. К тому времени текст записки стал не актуален, так как время назначенного свидания безнадежно устарело.

Глава 8. Правда жизни

Многие, в том числе и мама, не понимали, что может быть общего у серьезной, спокойной и рассудительной Марины с экзальтированной восторженной Ларисой. И причина была не в возрасте, хотя Лариса уже закончила десятилетку и заочно училась в торговом техникуме, работала.

Просто они были настолько разные.

Рядом с подругой Марина чувствовала себя инопланетянкой из другой галактики. Она жила в мире «так положено, так надо», а Лариса, считавшая, что правил придерживаются только простаки, обитала в нравственной невесомости.

Кукольная внешность, миниатюрные размеры, наивный взгляд и вкрадчивые повадки, сплошные бантики с рюшами совсем не мешали Ларисе быть приземленно-расчетливой. Еще у нее была удивительная способность приспосабливаться к любым условиям.

И если ангельская внешность и беззащитность Ларисы вводили окружающих в заблуждение, то для Марины подруга была как открытая книга. Но ее совсем не отталкивала и не возмущала беспринципность Ларисы. Цель служила всему оправданием. Цель – жить по-другому, вот что их связывало прочнее, чем канат. Вот откуда было это взаимопонимание.

Кроме того, дружба с Ларисой давала возможность сбежать из серого мрака в сытый беззаботный мир.

Хотя бы на час, после очередного урока английского.

Ларисин отец был крупной шишкой на металлургическом заводе. Жили они в просторной квартире, в которой кухня была больше, чем всё Маринкино жилье. Открывая тяжелую дверь, на которой сияла табличка с фамилией, Марина попадала в широкую прихожую, застланную мягким ковром, а из кухни тянуло запахом свежей выпечки и ванили.

Улыбчивую Настасью Петровну, хлопотавшую по хозяйству, все называли Бабулей.