Глаза, следящие за мной из темноты

Гнев, что моментально взрывом разнесся в ее сознании заставил девушку зайти в свою комнату и сильно хлопнуть дверью, от чего с потолка отвалилось несколько крошек штукатурки.

Через минуту в ее комнату вошла взъерошенная мать, которая на ходу поправляла свой халатик и осветленные волосы. Единственный плюс, который Лиза заметила во внешности матери, это то, что женщина не была такой пьяной, как с утра.

– Лизка! Ты уже дома? Ты рано сегодня.

– Уже два часа дня, а я возвращаюсь обычно в час. – С упреком сквозь зубы блеснула сарказмом дочка.

– Лизка, ты чего такая? Расстроена чем? – Спросила мать, видя, что дочь не в настроении. – В школе что-то случилось?

– Нет! – Отрезала Лиза, проходя мимо матери на кухню. – В школе как раз все нормально, а вот дома…

Любовь Александровна прошла на кухню вслед за Лизой, которая поставила чайник и полезла в холодильник за продуктами.

– А что дома? Ты расстроилась, что у меня гости?

– Гости? Ха! – Усмехнулась девушка. – Гости это те, кто приходит чай попить, мамочка, а не прячется по чужим спальням.

Люба слегка замялась, поправляя ворот на халатике.

– Лиз, ты пойми…, – начала она в пол голоса, – … я ведь еще молодая и хочу, чтобы рядом со мной был мужчина, который бы заботился и любил меня.

– О-о, мама! – Сердито выдохнула дочь, нежелающая слушать жалостливую речь матери. – Не надо мне снова про это, хорошо?

Лиза, не найдя готовой пищи в холодильнике, достала оттуда дешевую колбасу и, нарезая шустро ломтики, уложила их на кусок хлеба.

– Почему ты не можешь просто быть матерью, как прежде? – Обратилась она к ней, стоящей у дверного проема и опустившей глаза в пол, словно та была не взрослой женщиной, а провинившейся школьницей. – Готовить еду, поддерживать чистоту в доме? Как прежде интересоваться мной хоть немного?

– Лиз, после развода мне совсем тяжело… – Выдохнула женщина дрогнувшим голосом.

– А мне? Мне не тяжело? Мало того, что я лишилась семьи, отца… еще и ты спиваться начала и мужиков тянуть домой! Вам всем просто стало плевать на меня! – Выплескивала девушка свое возмущение и пыталась сдержать слезы разочарования.

Засвистел чайник и Лиза, выключив конфорку, вышла прочь из кухни, бросив на столе приготовленный бутерброд.

В ее животе урчало, но после короткой беседы с матерью аппетит пропал окончательно и ей совсем не хотелось выходить из комнаты, пока в квартире находился посторонний человек.